Книга Степной Волк и княжна Ирина, страница 60 – Регина Грез

— Обмениваются передовым опытом! — вспыхнула Ирина. — Пожалуйста, обещай им поддержку и налоговые льготы.

— Значит, умаслили тебя? — Ирманкул насмешливо приподнял брови.

— Ты же знаешь, я всякое масло люблю, — игриво отвечала Ирина, прижавшись щекой к бархатистому рукаву шубы.

И вдруг знакомая тошнота заставила поморщиться. Надо скорей чего-нибудь пожевать, тогда быстро пройдет. Мясо запеченного сырдарьинского осетра показалось Ирине нежным и шелковистым. В меру жирненькое, слоистое — истинный деликатес!

Ближе к вечеру Ирманкул сам напомнил про реку.

— Вместе сходим, чтобы не вздумала после бежать одна.

Так и отправились за ворота, рука об руку. Чокан позади Крылатого вёл, да еще две служанки потащили белье, да Василь увязался за Патимат, якобы помочь с тяжелой корзиной. Аруке выгуливала щенка.

Ирина оглядела собравшуюся компанию и подосадовала втайне. Разве можно чуда ожидать при таком скопленье народа? Вероятно, сегодня придется разведкой обойтись, хотя бы посмотреть на Жемчужную реку, которую питают чистые горные родники.

Ирманкул приказал Чокану выкупать Крылатого, а сам увёл Ирину подальше от низкого глинистого бережка, утоптанного скотом и людьми.

Вот уже не слышно степенного говора Василя, переклички слуг, смеха Аруке и повизгиваний Сайрама. Подходы к воде заросли высоченным густым камышом, среди которого были вырублены тропы к деревянным мосткам и лодкам.

— Я сдержал слово, привез тебя к Яксарт, где впервые увидел Речную деву. Сейчас покажу это место.

Ирманкул раздвинул ветки ивы, пропуская Ирину вперед. Но едва она шаг ступила, тяжелой рукой обхватил шею и строго сказал в затылок:

— Бросишься в реку, я за тобой! Не отдам тебя отцу просто так. Пусть возьмет любой выкуп. Или меня берет вместе с тобой.

— Разреши только помолиться… поговорить, — хрипло шептала Ирина. — Сама не знаю, что будет.

— Хочешь проститься? — в голосе Ирманкула звучала нервозность. — При мне говори. Я буду рядом.

И вдруг толкнул её в сторону — едва не слетала в воду, ухватилась за кривой стволик ивы, обиженно потирала локоть, пока Ирманкул топтался по мостику, бил каблуком змею. Потом поднял гадюку за хвост, поделился удачей:

— Красивая шкурка, обтяну рукоятку своей камчи!

И снова нахмурился, рассуждая:

— Неужели речной дух хочет меня испугать? Я от тебя не откажусь, пусть слышит.

Ирина брезгливо фыркнула, скользнула мимо него, подобрав подол, опустилась на колени, зачерпнула ладошкой воду — тёплая, чистая, быстрая. Вот благодать! Как тогда, в далекой сибирской Ингале. И даже ивы будто те же самые, и трава у берега в воде так же плавно колышется от текучих струй. Завлекает, завораживает, дурманит.

Кажется, давно это было — вечер в татарском поселке, кроссовки, музыка, Интернет.

— Зачем я здесь? — еле слышно спросила Ирина. — Что дальше? Чего ты от меня хочешь? Верни домой. К маме. К отцу. К Динарке. И чтобы он тоже — со мной. Пожалуйста, если так можно. Без меня совсем тут одичает или уйдет на войну.

Не выдержала. Закапали слезы в реку. И свет померк в глазах, и уши заложило будто водой налились. Ирина тряхнула головой, зажмурилась, а когда снова глянула в реку возле помоста, увидела свое отражение. Или не свое.

Снизу, как в зеркале, отражалось милое девичье лицо с распахнутыми карими глазами и прямым носиком, но пухлые губы капризно поджаты, горькая складочка меж бровей. И быстрый жаркий шепоток снизу льется: