Книга Докопаться до менталиста, страница 20 – Надежда Мамаева

— И когда это я недоглядел?.. – протянул он.

— Возможно, когда работали над чем-то мощным и что-то пошло не так… Могло прорвать ткань мироздания на миг, вы даже не заметили… Скажем, года два назад.

Глянула на серость, которая почти сформировалась в мелкого кота, и поправилась:

— Или, скорее, три…

Судя по тому, как погрустнел хозяин, он припомнил, как что-то подобное, похоже, и случилось.

— И что мне теперь делать?

— Ну… ценить, любить и пытаться воспитывать, – честно отозвалась я.

Пушистый фам принял этот совет на свой счет, глянув на артефактора, мол, ладно, так и быть, воспитаем…

Я же подняла серость за шкирку, как котенка. Собственно, им он почти и был, не считая мелких, только начавших прорезаться за спиной нетопыриных крыльев и размеров взрослого матерого котяры.

— Пан Мжетич. Эта серость вам еще пригодится. Фамы – они к хорошим хозяевам приходят. Этот вырастет, поумнеет, помогать вам станет…

«…или пакостить еще изощреннее», – я добавлять не стала.

Старик покраснел, засопел, но возражать не стал. Только усы его недовольно зашевелились.

— Ладно, – сказал он, откашлявшись. – За работу, значит, надо платить. Я, пани Горгыржицкая, по-честному. Золотом возьмете?

Я задумалась. Чеканная монета – это хорошо. На нее можно купить хлеба, сыра, колбасы, пополнить запасы в холодильном ларе, который так бессовестно опустошил вчерашний нахлебник. Но душевного спокойствия не купишь. А оно мне надобно поболее кровянки!

— Пан Мжетич, – сказала я. – У вас, как артефактора, нет ли чего, что от ментальных воздействий защищает? Чтобы мысли читать не могли?

Старик поднял брови. Усы его замерли.

— На какого ж это вы, пани Ядвига, мертвяка охотитесь, что вам от менталистов защита понадобилась?

Хотелось сказать, что я наохотилась уже вчера, теперь обороняюсь, да не стала. Лишь обмолвилась, что с новым преподавателем никак сконцентрироваться на занятиях не могу и подозреваю, что у него может иметься пси-дар какой.

— Тю, пани! Магов с такими способностями всех на учет еще в раннем возрасте ставят. Чтобы короне служили, а не вредили… – озвучил артефактор то, что я и так знала, впрочем, просьбу выполнил и амулет, что пять лет назад делал для одного шляхтича, который за заказом так и не явился, отдал мне.

К тому времени фамильяр уже был приласкан и кормился куском отварной утятины, довольно урча в углу над миской.

Глядя на эту картину, пан Мжетич тихо поинтересовался, нельзя ли эту пакость куда-нибудь того, сплавить, но мне пришлось артефактора разочаровать: увы, магия чует своего создателя и всегда к нему вернется. И развеять не удастся тоже. Не появись я сейчас, через пару месяцев сущность бы сама оформилась в полностью материальную зверушку, но с более независимым и шкодливым нравом. Сейчас же у фама и хозяина есть куда больше шансов притереться друг к другу.

Еще раз поблагодарила Мжетича за амулет, глянув на капельку-подвеску.

— Хорошая вещь, – сказал старик, не без гордости глядя на свое творение. – Ментальный щит держит такой, что ни даже не всякий архимаг пробьет. Носите, пани на себе.

Правда, судя по тону, артефактор слабо верил в мою историю с молодым преподавателем, но посчитал не вправе вслух усомниться, что у девицы на уме не чужие мысли, а свои собственные. И мешают в учебе именно они, а не чей-то телепатический дар. Весна все же, молодость…