Онлайн книга «Докопаться до менталиста»
|
Собрание меж тем закончилось, адепты потянулись к выходу, и я уловила обрывки разговоров: — Слышал, старого главу посольского приказа вчера вечером арестовали! — За что? — Да кто его знает! Измена королевству. Или просто проворовался. А может, и дорогу кому перешел, вот навет и пустили… — Да он сам кому хочешь дорогу перейдет, а потом еще колесами по сбитому поперек переедет! Тю ему какой-то навет! Он крепко на своем месте сидел. А тут впал в немилость, да какую… — Интересно, старого казнят, аль сошлют куда, просто от двора отлучив… — А в едальне сегодня пирожки с рубцом вкусные подают… Обрывки разговоров жалили мне уши, да так, что я поспешила на улицу. Плевать, что дождь. Зато за ним не слышно пересудов, из которых вывод напрашивался один: Вацлав отомстил и скоро для всех найдется… Ну или воскреснет для тех, кто не чаял уже увидеть его живым и похоронил. Мысленно. А кое-кто и буквально. Теперь менталист вернется. Во дворец, к власти, к своему месту подле правителя. Кнез Гедимин. Сильный, а возможно, и сильнейший телепат королевства. — Эта история закончилась, Яга, – сказала я себе и побрела домой. Капли дождя били по плечам, смывая то, что еще вчера было настоящим. Вода стекала по лицу, по шее, по рубашке, и я не чувствовала холода. Остановилась только на знакомом с детства крыльце. Дверь была не заперта. Я точно помнила, что затворяла ее, уходя, и активировала охранку. Неужели?.. Сердце пропустило удар, потом забилось часто, так заполошно, что зашумело в ушах. Я толкнула створку, вбежала в холл, ринулась в коридор, даже не сняв сапог. — Наконец-то ты вернулся! – выпалила я, влетая в гостиную. И замерла. У камина, в старом кресле, сидел, придремывая, дедушка Радомил собственной персоной – седой, усатый, в халате, он грелся у разведенного камина. — Яга! – выдохнул он, открывая глаза, а после весьма резво, точно мячик, подскочил, распахивая объятия. – А я думал: ты попозже придешь. Хотел сделать тебе сюрприз, да только старые кости так промокли и продрогли, что решил сначала их погреть и закемарил вот… Я стояла посреди комнаты, мокрая, растрепанная, с застывшей на лице улыбкой, которая не имела ничего общего с тем, что творилось у меня в душе. А там бушевала вьюга, там взрывались вулканы, тряслась и ломалась твердь, в которой разрасталась пропасть… Но дедушка не должен об этом знать. Не сейчас точно. Он радуется встрече со мной. И я должна тоже. Потом обязательно все ему расскажу. Наверное. Может быть… Но сейчас я самой себе вслух еще не готова ни в чем признаться. — Дедуля! – выдохнула и бросилась к нему. Он обнял меня, прижал к груди, и запах дороги, старых книг и сушеных трав ударил в нос, такой родной, такой правильный. Но память, паршивка, как назло, подкинула другой – вереска и меда. Вацлава… — Ты раньше, – сказала я, пряча лицо на груди дедули. – Обещал через седмицу. — Дела закончил побыстрее. – Он гладил меня по голове, и в этом жесте было столько тепла, что я чуть не разревелась. – Соскучилась, Яга? А я по тебе – ой как! Я подняла голову, заставила себя улыбнуться. По-настоящему. Так, как умею только для него. — Соскучилась, – сказала я. – Очень. Он оглядел меня с ног до головы, заметил мокрую рубашку, спутанные волосы, круги под глазами и нахмурился. |