Книга Зеленая ведьма: Сад для дракона, страница 57 – Аурелия Шедоу

Нимбус мягко ткнулся мокрым носом в мою ладонь, висевшую вдоль тела. Затем он подпрыгнул и устроился у меня на плече, прижимаясь своей тёплой, сияющей щекой к моей мокрой. Его мурлыканье, глубокое и утробное, наполнило тихую комнату, заглушив тихий зов зеркала.

Я не потянулась к стеклу. Не сделала шаг навстречу призраку. Я просто плакала, чувствуя вес браслета на руке и тёплое, живое доверие существа, которое этот мир считало своим и теперь, кажется, считало своим и меня.

Выбор не был сделан в тот момент. Он лишь предстал передо мной во всей своей неумолимой ясности. Уйти назад, в безопасную обыденность, которую я так часто ругала. Или остаться здесь, в этой опасной, прекрасной сказке, где у меня был дракон, который подарил мне кусочек своей шкуры, и сад, который ждал, чтобы я посадила в нём розы.

Нимбус мурлыкал, и в его звуке, казалось, был весь ответ. Но он ждал, чтобы этот ответ родился во мне самой.

Дорогие читатели, с наступающим новым годом!

Как вы думаете, какой выбор сделает Флорен, останется или вернется к себе, в свой мир? Пишите комментарии!

Узнаем уже в новом году, а я вам желаю счастья, здоровья и большой и чистой любви!

Каэльгорн

Это было подобно тончайшей трещине в хрустальном бокале — едва уловимое, но разрушительное. Не крик, не боль, не страх нападения. Это была… потерянность. Глубокий, леденящий душу вихрь смятения, тоски и страха, который ударил в нашу связь с такой силой, что я чуть не выпустил из рук перо, которым подписывал указы.

Я замер, пытаясь локализовать источник. Она была не в Саду — там царило привычное, сосредоточенное спокойствие. Не в покоях. Это было что-то дальнее, глухое, отдающее пылью и старой магией. И сквозь этот хаос эмоций пробивался знакомый, спокойный луч — Нимбус. Но и его присутствие было напряжённым, настороженным.

Сердце, привыкшее биться ровно и грозно, сжалось в груди ледяным комом.Животный ужас потери. Этот инстинкт был древнее драконьей крови, первобытнее любой магии. Что-то угрожало тому, что сталомоим. Не королевству. Не власти.Ей.

Я отшвырнул перо, не обращая внимания на хлопнувшую дверь кабинета советника, и вышел в коридор. Не побежал — Владыка Пиков не бежит. Но каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, зловещим гулом. Я шёл, ведомый нитью нашей связи, как по лезвию ножа. Она вилась по заброшенным коридорам западного крыла, туда, где столетиями хранился хлам истории, ненужный новым поколениям.

И там, в пыльной комнате, залитой призрачным светом, я нашёл её.

Она стояла перед огромным старым зеркалом, прислонённым к стене. Но её отражения в нём не было. Вместо него в стекле плыли иные, чуждые мне образы: прямоугольные конструкции из стекла и стали, мерцающие холодные огни, странные механизмы.Её мир. Проклятый, забытый, мёртвый мир, который посмел протянуть к ней свои щупальца.

Лицо её было бледным, как мрамор, по щекам текли беззвучные слёзы. В её зелёных глазах, всегда таких ясных, даже в гневе или страхе, бушевала буря. Разрыв. Выбор. Та самая пропасть, которой я боялся с того самого дня, как привёл её в замок. Она видела свой путь назад. И он был реален.

Нимбус сидел у её ног, прижимаясь к ней. Увидев меня, он не зашипел, не предупредил. Он лишь медленно моргнул своими звёздными глазами, и в этом взгляде читалось всё: «Она здесь. Она ранена. Смотри, но не делай резких движений».