Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 31 – Аурелия Шедоу

— Неклассифицированный артефакт. На него также должна быть лицензия. Или он подлежит изъятию для изучения и последующей утилизации.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Они знали. Фэриан передал информацию. Это была не просто налоговая проверка. Это была целенаправленная атака.

Я собрала всю свою волю. Паника ничего не даст. Нужно думать. Думать, как на том самом корпоративе, когда нужно было уговорить капризную «звезду» выйти на сцену.

— Господин инспектор, — сказала я, выпрямившись. — Вы рассматриваете ситуацию в парадигме «услуга-оплата». Но есть и другая парадигма. «Социально-значимый проект». Мы не продаём эмоции. Мы создаём пространство для их… экологичной утилизации. Вы же знаете, что негативные эмоции, накапливаясь, создают магические искажения, вредят ауре города? Мы помогаем их… перерабатывать. Безопасно. Бесплатно для города. По сути, мы оказываем Гильдии и городу услугу, экономя средства на дорогостоящих процедурах очистки.

Я говорила на ходу, выдумывая на глазах, но стараясь звучать уверенно и научно. Инспектор смотрел на меня, и его взгляд стал внимательнее, холоднее.

— Вы предлагаете классифицировать вашу деятельность как… общественную работу? — уточнил он. — Безвозмездную?

— Не совсем безвозмездную, — парировала я. — Но оплата — сугубо добровольная и нерегулярная. Как пожертвования. А пожертвования, насколько я знаю, налогом не облагаются. Мы — волонтёры. Волонтёрский центр «Тёплый угол». Наша цель — поддержание психоэмоционального климата в районе Туманов.

В воздухе повисла тишина. Перо скрипело по бумаге, записывая мои слова. Инспектор молчал секунд десять, что казалось вечностью. Потом он медленно закрыл блокнот.

— «Волонтёрский центр «Тёплый угол», — повторил он. — Без статуса юридического лица. Без устава. Без отчётности. — Он посмотрел на меня. — Это очень… нетрадиционная форма. Гильдия не признаёт такие образования.

— Но и не запрещает их, — рискнула я предположить. — В кодексе нет статьи против добрых бесед.

— Есть статьи против незаконного врачевания, манипуляций сознанием и распространения непроверенных духовных практик, — холодно заметил он. — Ваша деятельность может быть легко под них подведена. На основании той самой статьи в «Арканных ведомостях».

Мы смотрели друг на друга. Он был системой. Я — ошибкой в ней. Но ошибкой, которая научилась немного говорить на языке системы.

— Дайте мне неделю, — неожиданно для самой себя попросила я. — Неделю, чтобы… оформить всё должным образом. Подготовить документы для регистрации волонтёрской инициативы. Найти спонсора, может быть.

Инспектор задумался. Он явно оценивал риски. Прижать нас сейчас — означало бы получить триста призрачных крон и кучу бумажной волокиты. Дать время — возможно, получить больше. Или потерять совсем.

— Три цикла, — сказал он наконец. — Через три цикла я вернусь. Или я увижу заявление на регистрацию социального проекта со всеми необходимыми визами. Или… — он не закончил, но смысл был ясен. Или нас сотрут в порошок. — Что касается артефакта… его статус должен быть прояснён. Рекомендую вам оформить на него разрешение на содержание экзотической фауны. Стоимость — двадцать пять крон в цикл.

Он развернулся и вышел, не прощаясь. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.