Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 7 – Аурелия Шедоу

Отчаяние снова накрыло с головой. Я проиграла. Я просто болтала чепуху. Сейчас он вернётся к своему договору, и…

И тут Хома чихнул.

Негромко. «Пфф». Прямо в сторону эльфа.

Ничего не произошло. Ни вспышки, ни переноса. Но Фэриан… моргнул. Он медленно перевёл взгляд с меня на хомяка. И в его ледяных глазах промелькнуло что-то похожее на… распознавание. Как будто его внутренний сканер наконец-то нашёл в своей базе соответствие.

— Этот… живой инвентарь, — медленно сказал Фэриан. — Его происхождение?

— Я не знаю! Его подарили на… на одном мероприятии.

Следователь поднял планшет и навёл его на Хому. Прибор тихо запищал, и на экране замелькали строки нечитаемых символов, окрашиваясь в тревожный оранжевый цвет.

— Неопознанная сигнатура, — пробормотал Фэриан, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отличное от безразличия. Осторожность. — Глубокий временной срез. Отсутствие регистрации в общих реестрах… Это не просто инвентарь. Это…

Он замолчал, резко опустив планшет. Его взгляд стал ещё холоднее, ещё сосредоточеннее.

— Объект А-7783, — сказал он, и его тон снова стал официальным, но теперь в нём чувствовалась стальная хватка. — Ситуация изменилась. Ваш «инвентарь» представляет собой потенциально неклассифицированный артефакт с неизученными свойствами. Его бесконтрольное перемещение и ваше с ним появление являются нарушением уже иного, более серьёзного порядка.

Я почувствовала, как похолодело всё внутри. Казалось, стало хуже.

— Депортация, — продолжил Фэриан, — временно откладывается. Вы оба будете перемещены в карантинную зону до выяснения обстоятельств. И до принятия решения о дальнейшей утилизации… или изучения.

Он сделал жест, и стены камеры снова стали непрозрачными. Экипаж плавно повернул, взяв новый курс.

Я опустилась на гладкий пол, обхватив голову руками. Хома перебрался ко мне на плечо и уткнулся холодным носиком в щёку.

— Что ты за существо такое? — прошептала я. — И что ты мне сделал?

Но ответа не было. Только тихое, равномерное дыхание и чувство, что я попала в ловушку, которой даже не понимала. Менеджерские навыки дали лишь небольшую отсрочку. Теперь мы с ним были не просто мусором. Мы былипроблемой. А проблемы в этом идеальном, стерильном мире, судя по всему, решали радикально.

И самый главный вопрос теперь висел в стерильном воздухе камеры, страшный и неумолимый:

Изучение или утилизация — что для них окажется выгоднее?

Слова «изучение или утилизация» повисли в стерильном воздухе камеры, как приговор. Я сидела на холодном, гладком полу, обхватив колени, и чувствовала, как паника, холодная и липкая, медленно подбирается к горлу. Меня сомнут в магическую болванку. Или разберут на части в лаборатории. А Хому… Что сделают с ним? Подключат к какой-нибудь машине, чтобы выкачивать из него эту странную силу?

Нет. Нет-нет-нет.

Я подняла голову. Фэриан стоял спиной ко мне, его внимание было приковано к планшету, где мелькали какие-то схемы, вероятно, маршрут до той самой карантинной зоны. Он был воплощением бездушной системы: идеальный, холодный, неопровержимый.

Но в этом и была его слабость.

Мой мозг, отчаянно цеплявшийся за выживание, переключился в режим, который я называла «аудит клиента». Когда заказчик в ярости, когда всё катится в тартарары, нужно найти не слабое место в проекте, а слабое место вчеловеке. Что ему на самом деле нужно? Не то, что он кричит, а то, что он боится признаться даже самому себе.