Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 70 – Аурелия Шедоу

И вот сейчас, в канун праздника, площадь преобразилась. Никаких голографических реклам, сияющих с неба. На растянутых между фонарями верёвках висели самодельные гирлянды: стекляшки, фольга, раскрашенные шишки. В центре стояла не искусственная, а настоящая, колючая ель, привезённая кем-то из дальних окраин. На неё вешали всё, что не жалко: печенье, ленточки, записки с желаниями. Никто не следил за эстетикой. Было весело.

Я стояла у подножия этой ёлки в своём костюме. Он был всё тем же — синтетический синий сатин, потрёпанный белый мех. Но теперь на нём были не пятна от магической грязи, а аккуратные заплатки, поставленные Лорой. И он был моим. Не униформой, не маскарадом. Доспехами.

На плече у меня сидел Хома. Он почти вернулся. Не до конца — мысленная связь была ещё слабой, как шёпот за стеной, а силы покидали его быстро. Но его чёрные глаза снова блестели знакомым умным, усталым светом. И сейчас он с интересом наблюдал за суетой, изредка поправляя лапкой бант, который я завязала ему на шею.

— Ну что, главный по чихам, готов дать старт? — мысленно спросила я.

«Готовность — девяносто три процента. Остальное — волнение и здоровый скепсис по поводу погодных условий»,— прозвучал в голове отрывистый, но ясный ответ. Я улыбнулась. Он вернулся.

Народу собралось невиданное количество. Не только обитатели Туманов. Были и нарядные эльфы из средних кварталов, с любопытством разглядывавшие простоту украшений. Были гномы в рабочих фартуках, несущие миски с тушёной картошкой. Даже пара стражников в гильдейской форме стояли в сторонке, но не мешали, а смущённо переминались с ноги на ногу, чувствуя себя лишними на этом празднике жизни.

Я подняла руку. Шум постепенно стих. Сотни глаз — жёлтых, зелёных, синих, чёрных — уставились на меня. Не в ожидании шоу. В ожидании… начала.

— Мы не будем сегодня продавать вам чудо! — крикнула я, и мой голос, к моему удивлению, не дрогнул. — Потому что оно не моё! Оно — ваше! Вы принесли его с собой! В гирляндах, в пирогах, в этих огоньках в глазах! Сегодня — просто праздник! Для всех!

Я кивнула стоявшим у оснований фонарей Груму, Вольфу, Рогару и Лоре. Они в едином порыве (Грум при этом что-то буркнул про «дурацкую поэзию») дёрнули за верёвки. И площадь вспыхнула.

Но не ослепительным, рекламным светом. Тёплым, неровным, живым светом сотен настоящих свечей, фонариков и тех самых крыльев светлячков. Народ ахнул — не от восторга, а от удивления. Такого простого и такого красивого.

В этот момент Вольф, нахмурившись и стараясь выглядеть максимально сурово, вынес из-за спины гигантский, дымящийся пирог на самодельном подносе. Запах корицы и яблок разнёсся по площади.

— От каждого двора! — прогремел он, и это прозвучало как боевой клич. Люди засмеялись.

И тогда я посмотрела на Хому. Он понимающе кивнул. Мы вместе подняли взгляды к небу — к привычно сизому, затянутому магическим смогом небосводу Арканум-Града.

— А теперь, — прошептала я, — давай добавим немного своей магии. Бесплатной.

Хома набрал воздуха, его крошечные бока надулись. И он чихнул. Негромко, смачно. «Апч-ххи!».

Ничего грандиозного не произошло. Ни грохота, ни вспышек. Но высоко-высоко, в самой выси, где клубились магические облака, что-то дрогнуло. И прямо над площадью, медленно и величественно, начала расти, кружиться и переливаться всеми оттенками голубого и серебристого гигантская, идеальная снежинка. Она была сделана не изо льда, а из сгустков света, тумана и, казалось, самого морозного воздуха. Она сияла тихим, внутренним светом, медленно опускаясь, и в её гранях отражались огоньки с площади. Первый бесплатный, никому не принадлежащий салют.