Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 81 – Елизавета Девитт

Потомок Безумного короля лишь устало потёр переносицу — как человек, у которого рушилась тщательно выстроенная комбинация.

— Кажется, нам придётся начать сначала, — глухо бросил Лео, и угол его губ дёрнулся в нервной усмешке. — И да… виски лучше всем предусмотрительно накатить.

Эти игры — как лёд и пламя, только люди слабее стали.

Закаление чаще слабит, чем даёт ещё больше сил.

© Фруктовый пунш.

Хрупкий лёд звучно потрескивал в стакане золотистой жидкости, красиво переливаясь на свету яркого полуденного солнца. Оно освещало через ветровое окно личные апартаменты бастарда в королевском дворце, но, смущаясь напряжения в комнате, предпочитало попеременно прятаться за облаками.

Мы зализывали раны после глупой драки в тронном зале, каждый по-своему. На белых диванах, уютно выстроенных зеркально возле помпезного камина, Винсент марал кровью ажурные подушки избитыми костяшками пальцев. Я же, сидя рядом с ним, всё ещё в наручниках, осматривала на свет пострадавший протез.

И кристальная голубизна моего шедевра пошла бы трещиной, если бы я не предусмотрела и не сделала его противоударным. Так что, убедившись, что артефакт не пострадал, я выдохнула с тихим облегчением:

— Функции в норме. Краснота зрачка исчезнет вместе с фингалом. Но тебе бы перестать испытывать протез на прочность.

Я приложила к его глазу полотенце со льдом, спасая от отёка. Блондин, ставший ещё более пугающим с этим красно-голубым контрастом в радужке, улыбнулся мне в ответ так несоизмеримо мягко:

— Пустяки, цветочек. Если это повод побыть с тобой подольше — я не против.

Где-то рядом иной лёд хрустнул, словно тонкая корка на замёрзшей реке — это было терпение некоторых в этой комнате.

— Могу закончить начатое, вдруг понравишься ей ещё сильнее, — низким тоном бросил Ксандер, застывший у зеркала, у которого он тоже оценивал масштаб бедствия после своего личного землетрясения.

Ведь Винсент победил его. Дважды. Не ему же я помогала зализывать раны.

Лео хмурился, не понимая, почему это так больно задело его друга. Однако, как опытный дипломат, выступил белым флагом между двумя баррикадами:

— Закончили? Славно. Давайте уже перейдём к той части, где мы обсуждаем спасение мира…

— … И добываем для тебя трон? — между прочим, вбросила я, делая вид, что это просто невинное уточнение. Лео, оскалившись, отсалютовал мне стаканом виски и осушил его, будто я сказала тост.

— Обязательно, Лили. Но прежде мы исполним данный мне Ариннити приказ и вернём магию в мир.

Я захлопнулась, как шкатулка, при звуке её имени. Очень кстати. Потому что история Лео тянула на многотомник.

Он начал с той самой сказки, что Винсент рассказал мне недавно. При этом мы с ним синхронно обменялись быстрыми взглядами, ведь и без бастарда помнили каждое слово. И именно это совпадение было тревожным.

История о том, как жажда власти и нелепая любовь поставили точку на целой эпохе, заперев в самом сердце планеты всю мощь Хаоса, будто пробкой бочку, наглухо перекрыв мирозданию дыхание. Люди задыхались медленно, вынужденные учиться выживать без того, что было основой самой жизни: без магии.

По словам бастарда, те крохи силы, что ещё просачивались сквозь трещины льда, под которым были скрыты пещеры Истоков, с каждым годом становились слабее. И когда поверхность озера зарастёт окончательно льдом, это неминуемо приведёт к смерти всего живого.