Книга Истинная заноза для декана, страница 74 – София Руд, Эйрена Космос

Наклоняюсь, чтобы разглядеть всё, что она принесла, ибо каждой клеточкой тела чувствую, что ответ на вопрос, почему мы обменялись телами, скрывается где-то здесь. Корешки полыни, сушёные крылья белой бабочки — обычные ингредиенты, но стоит мне взглянуть дальше, как застываю в ужасе.

Не может быть!

Рядом с самыми неприметными травками на коричневом полу лежит цветок тёмно-фиолетового цвета. Эти широкие, бархатистые листья с небольшими чёрными прожилками, словно каменные вкрапления, невозможно с чем-то спутать.

Я уже видела его, читала о нём в кабинетах мадам Грин, когда отрабатывала наказание!

Что же там было?!

«Сердце Тьмы растёт в виде высокого куста с тонким стеблем и гроздью темных, бархатистых цветов, похожих на раскрытые пасти чудовищных зверей.

Он опасен не только для здоровья, но и для души. Его сок можно использовать в магических ритуалах тёмных сил. Но чаще всего его применяют для любовного приворота.

По легендам, рецепт приворота был передан аморинами ещё много веков назад и имел превосходный результат. Но неумелое использование или недостаточный магический резерв могли стоить жизни тому, кто отважился его применить. Потому рецепт считается запретным», — вспоминаю всё, что узнала об этом цветке в тот день, и сердце холодеет.

Не дыша смотрю, как Кара выдавливает сок этого самого цветка в чашу и нашёптывает заклинание, а по щекам текут слезы. Она молит богов, чтобы всё получилось на этот раз. Она не хочет погибать от рук врагов в случае провала миссии? Нет. Она молит, чтобы больше никто не погиб из-за неё.

Дочитывает заклинание, и в этот самый момент с её щеки срывается слеза, став, по сути, ещё одним ингредиентом в чаше. Из этой самой чаши сначала валит жуткий дым, огонь испепеляет почти всё содержимое, а затем со дна начинает хлестать вода, как будто из шланга гидранта.

Да с такой силой, что бедная девушка не понимает, что ей делать, а секунду позже так и вовсе падает на землю без чувств, потому что истратила всю свою магию.

В этот момент, наверное, мы и меняемся душами, но этого не видно. Воспоминание Кары блекнет, но я не сразу замечаю, что не нахожусь больше в кабинете, который затапливает вода. Я стою на каменном берегу озера и, пожалуй, если бы не руки декана, всё это время надёжно поддерживающие меня за плечи, то, наверное, свалилась бы.

— Тише. Осторожно, — раздаётся прямо над ухом, когда в глазах вдруг начинает плыть.

Кажется, я всё же решила свалиться. Благо, что не на острые камни, которых под ногами пруд пруди, а на упругую горячую грудь декана.

Будь я сейчас в своём обычном состоянии, то покраснела бы, отскочила и прочее, но теперь нет сил. Ни физических, ни духовных.

Хочется просто плакать, ибо на душе так больно, будто я сама прожила каждый день из жизни Кары, будто сама была на грани отчаяния, ненавидя саму себя и жизнь, пронизанную болью потерь.

— Она не специально, она не хотела, — шепчу я декану.

А внутри чувство, будто я должна во что бы то ни стало оправдать ту девочку.

Она ведь и сумасшедшей не была и бегала за ним вовсе не из-за детской неадекватной влюблённости. Её жизнь стояла на кону…

— Я знаю, я видел, — звучит глубокий голос с хрипотцой над моим ухом.

Затем декан касается моих волос, поглаживая их, будто утешая. Но утешать нужно не меня, а Кару.