Книга Истинная заноза для декана, страница 75 – София Руд, Эйрена Космос

— Главное, что она жива. А раз это так, то всё можно исправить, — добавляет он.

Вот точно утешает, и, как назло, моё тело начинает пробирать дрожь от слёз, а после и вовсе начинается какая-то необъяснимая истерика, словно меня до предела наполнили все чувства Кары, которые она скрывала даже от подруг.

Линду и Севиль я тоже видела в воспоминаниях, и они очень нравились Каре, но она не позволяла себе быть настоящей и часто грубила им, чтобы сильно не привязываться. А ведь могла бы стать им настоящей подругой, могла бы просто жить, как все адепты, наслаждаясь чтением фолиантов на свежем воздухе или бегая от мадам Пумпум…

Тяжесть этих мыслей накрывает меня так сильно, что не замечаю, как теряю связь с реальностью и почти что отключаюсь. Сквозь темноту едва различаю строгие черты лица Рэймара, его сосредоточенный и чуточку испуганный взгляд.

Кажется, он зовёт меня по имени, и это так приятно. Но ещё приятней, когда мужчина поднимает меня на руки, позволяя скатиться лицом к его груди, вдохнуть этот запах и наконец-то успокоиться…

Не знаю, сколько я пребываю без сознания, но просыпаюсь от вкусного запаха. К сожалению, это не парфюм дракона. Лаванда, герань и мята — запах благовония, ускоряющего процесс восстановления резервов. Оно как раз и стоит на прикроватной тумбе, выпуская струйку тонкого дыма.

Значит, я не ошиблась с предположением — грохнулась как раз из-за опустошения.

Теперь же оглядываю тёмное помещение, освещённое тёплым золотистым светом прикроватной лампы, а потом на секунду застываю, когда замечаю в кресле у кровати, на которой лежу, Рэймара.

Он всё ещё рядом? И, кажется, спит.

Впервые вижу, чтобы его чёрные волосы были растрёпаны, а белоснежная рубашка помялась самую малость. Обычно он всегда с иголочки, но и этот вид ему очень идёт. Однако этот же вид и сообщает мне, что декан порядком изнурён, но стоит мне шелохнуться, как он тут же открывает свои выразительные тёмные глаза.

— Пришла в себя? Как себя чувствуешь? — спрашивает мужчина так, будто я умереть могла, а не просто в обморок свалилась.

Хотя там ещё и истерика у меня такая была… Ой, лучше не вспоминать. Не надо.

Ну почему меня так накрыли эмоции? Почему не сдержалась? И почему какая-то часть из них до сих пор тлеет угольками на дне души. И имя этим уголькам – грусть.

— Намного лучше. Спасибо и… извините, декан Рйэмар.

— Тебе не за что извиняться. И я ведь просил звать меня Дэмир, но если сложно…

— Вовсе нет! — спешу заверить я, потому самой уже не хочется, чтобы между нами вечно стояли статусы «декан» и «адепт».

По крайней мере, не в этот момент, когда жизнь перевернулась с ног на голову, а мне так отчаянно нужен надёжный человек рядом.

И декан кивает, внимательно отслеживая каждую эмоцию на моём лице, и будто мысли мои читает, а теперь даже чувствует, что у меня назрел вопрос.

— Почему я видела не только своё тело, но и всё, что случилось с Карой? — спрашиваю я у него.

И, наверное, впервые за всё время нашего общения, когда мы лишь наедине, не так сильно смущаюсь.

Хотя его запах всё ещё кружит голову, а кожа хранит тёплые следы его бережных прикосновений. Даже хочется это повторить, но я резко велю себе сосредоточиться на деле и смаргиваю это наваждение.

Смаргиваю, насколько могу, нужно отметить, ибо целиком меня не отпускает…