Книга Патруль оранжевого сектора – 3, страница 19 – Янина Наперсток

— Собственник, — длинно выдохнула Мира, задыхаясь от нахлынувшей неги.

Прикосновения были едва ощутимы, но тепло, которое струилась из сильных с немного огрубевшей кожей рук капитана, вызывало такую бурю внутри, что хотелось одновременно бездействовать, погружаясь в эти ощущения до самозабвения, и форсировать события, вжавшись в любимого полностью. Почувствовать жар его тела, неистовое желание и стремительно разогнавшийся пульс. Мира выбрала третий вариант: она наклонилась и поцеловала Стивена, со всем тем пламенем, что он уже разжег у нее внутри, и стремительно потянула наверх его футболку. Быстрее! Как же эти тряпки мешают! Скорее от них избавиться!

Вот так правильно: кожа к коже. Чувствовать его прикосновения, забыть обо всем на свете, ничего не контролировать, просто принадлежать любимому мужчине. Не сдерживаясь и не стесняясь. Среди этого водоворота хотелось что-то сказать Стивену, облечь в слова рвущиеся наружу чувства… Сейчас даже «я люблю тебя», которое она повторяла, казалось чудовищно малым. Должно, должно существовать что-то более значительное! Но слова не приходили на ум. А когда низкий охрипший голос капитана простонал: «Ми-ра…», из девушки как будто вообще вышибло последние мысли. Перед глазами замелькали яркие вспышки, тело, потеряв управление, вздрагивало, а в ушах стучали бешеные удары пульса и, словно эхо, отголоски собственного имени.

Первое, что зафиксировал разум после — руки Стивена, гладящие ее по спине. Сейчас они вызывали совершенно другой отклик. Хотелось уткнуться в сильное плечо и забыться, на этот раз уже крепким сном. А потом, словно обухом по голове: время! У них же служба, черт побери! Мира подскочила как ошпаренная, вытаскивая из-под подушки комм. Фух… у них еще есть десять минут, чтобы собраться! Но вместо того, чтобы подниматься и одеваться, капитан привстал на локте и мягко поцеловал невесту в плечо. Раз, второй…

— У нас смена, — прошептала Мира, однако поворачиваясь и расслабляясь. — Давай… до вечера!

— До вечера, — согласился Стивен, отодвигаясь явно с применением силы воли.

Они оба наспех натянули форму, кое-как причесались и, по очереди заглянув в зеркало, одновременно рассмеялись.

— Выглядим, как нашкодившие подростки, — пояснила свою реакцию Мира.

— Что есть, то есть. Хорошо хоть остальные на корабле — взрослые люди и постараются ради приличия этого не заметить, — ответил капитан, открывая дверь.

Мира, шагнув в коридор вслед за Стивеном, еще успела подумать, что во взрослости остального экипажа сильно сомневается, но вслух ничего не сказала. Потому что то, что их ждало в коридоре, не могла вообразить даже самая изощренная фантазия.

Бобби что-то увлеченно малевал на стене на высоте своего роста в технике «палка-палка-огуречик», а снизу в рядок стояли открытые банки с краской. А еще снизу, весело повизгивая и толкаясь, с кисточками бегали два мохнатых соавтора. Они сажали на металл разноцветные пятна, которые, по идее, человек с плохим зрением и без очков мог бы принять за зиндотские цветы. Лапы йети уже основательно перемазали, и, если учесть, что с кисточки механика тоже иногда капало и попадало питомцам на уши и голову, то и их самих можно было принять за модели для боди-арта. Точнее, в их случае для фа-арта, ведь расписанным оказалось не тело, а мех.