Книга Патруль оранжевого сектора – 2, страница 52 – Янина Наперсток

— Вот, — прозвучал голос Игната, протягивающего упаковку.

— Спасибо, — с трудом промямлила Мира, отступила от двери и покачнулась…

— Ой, да ты бледная совсем! — переполошился Игнат, подхватывая девушку. — На побочку от выхода не похоже. Может, вы вместе с капитаном съели что-то? Не тошнит? Желудок не болит? Вспоминай, что захватили с Капицы из продуктов.

— Нет, все в порядке, — проговорила Мира, пытаясь высвободиться из рук и с трудом переваривая услышанные фразы.

— Давай я тебя тоже на капельницу положу, а? От греха подальше? С утра оба будете как огурчики!

— Оба? — еще не до конца осознавая смысл сказанного, переспросила Мира.

— Ну да. С капитаном. А с чего, ты думала, он с Бобби поменялся?

До пилота, наконец, дошел смысл, и она ринулась в лазарет.

— Да он вне опасности! — крикнул уже вслед Игнат.

Но сейчас все отошло на второй план. Космос, служба, любые слова. Стивен здесь, рядом. Он жив, почти здоров и ее не предавал! Не предавал… Как ей вообще в голову могли прийти про него такие гадкие мысли⁈

Мира заскочила в лазарет, упала на колени перед спящим на кушетке Стивеном и принялась жадно покрывать его лицо поцелуями. Капитан, естественно, проснулся, приобнял ее свободной от иглы рукой и между поцелуями со смешком спросил:

— Ты чего? Я умирать не собираюсь…

— Да просто… сон плохой приснился, — пробормотала Мира, радуясь, что в блеклом дежурном освещении не видно ее горящих щек.

— Понятно. Я в порядке, иди досыпай, а то завтра длинный рабочий день.

— Сейчас, еще пять минуток с тобой посижу, — и пилот закрыла глаза, пристроив свою голову к голове капитана. Было слышно его размеренное дыхание и ставший родным цитрусовый запах. Так хорошо и уютно. Так легко… Так сладко узнать, что все, что Мира себе навоображала, лишь плод ее буйной фантазии и непонятно откуда появившейся ревности. «А ведь люди так и разводятся, что-то себе надумав и ничего не прояснив», — промелькнуло в голове у девушки, прежде чем она погрузилась в сон.

А встрепенулась Мира лишь тогда, когда поняла, что по ее волосам скользит мужская ладонь. Стивен уже сидел рядом и, увидев, что она проснулась, тут же поднял девушку с пола к себе.

— Ну и что не ушла? Шутка ли, так всю ночь скрючившись проспать⁈ Давай я тебе дам выходной по состоянию здоровья?

— Вот еще! — вскинулась Мира. — Я отлично себя чувствую!

И ведь ни словом не погрешила против правды!

Капитан все-таки принудительно выдал Мире выходной на «акклиматизацию». Ну и ладно, как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается. Стивен рядом — любящий и любимый, до отпуска рукой подать, вот только какой-то червь сомнения, еще плохо логически объяснимый, но отлично интуитивно ощущаемый, подтачивал изнутри. Как любила говорить ее мама (интересно, что это вообще значит⁈): «Не выходит каменный цветок» — что-то не срасталось.

Череда непонятных совпадений: ночью — будильник, прозвонивший не вовремя; отравившийся Стивен; сцена, которую она застукала на капитанском мостике… Снежок, с чего-то вдруг невзлюбивший Бетси и развязавший против нее партизанскую войну. Чертово кольцо от адмиральского сынка.

Вот это прямо совсем неожиданно. Совесть замучила, что со злости подпортил Мире карьеру? Нет, совесть у таких давно отмерший орган. Тем более теперь, с высоты их со Стивеном отношений, Мира четко понимала — для Кантора она не была особенной. Лишь одной из целого потока вздыхающих по нему идиоток. Чего бы он вдруг взялся просить прощения, да еще присылать кольцо? Да и вообще широкие жесты не в его стиле. Вроде бы все упомянутое — отдельные фрагменты, но… почему-то у Миры оставалось ощущение, что она лишь упускает недостающее звено, нить, на которую нанизаны бусины.