Книга Тайна призрачного доспеха, страница 100 – Елизавета Берестова

— Нет, я знаю, что вы не появлялись в Желудёвом замке в вечер убийства, — проговорил он, — но я очень хочу знать, откуда у вас часы.

— Герцог Окку, — усмехнулся его собеседник, — понятно, откуда дует ветер. Часы –подарок. Просто подарок, и всё.

— Чей?

— А вот это — уже личная информация, которую я не намерен разглашать даже под пытками, — он сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень решимости, — ни вам, ни вашему уважаемому и дотошному отцу от меня ничего узнать не получится.

— Вы, вероятно, учили историю в школе или же в Академии искусств? — поинтересовался Вил тихим, ровным голосом, который, обычно, не сулил контрагенту ничего хорошего.

— Вполне вероятно, — кивнул Игути, — только вот не уверен, что помню хоть что-то из того, что учил, будучи школьником или студентом.

— В таком случае я вам напомню, что ещё в Эпоху Буйных гроз император Хирохи́ки издал эдикт, под страхом смерти запрещающий простолюдинам владеть древесными реликвиями, к числу коих и относятся часы барона Донгури, — сообщил коррехидор, — и тот факт, что последние пару столетий никого за подобную дерзость не казнили, эдикт никто не отменял, — часы я конфисковываю, они будут переданы законному владельцу. А вас ждёт виселица.

Большие, выразительные глаза преподавателя расширились в недоверчивом удивлении.

— Шутить изволите?

— Даже не думал. Вы уличены в незаконном владении фамильной ценностью Дубового клана. Я надену на вас наручники, отвезу в коррехидорию, а там уж передам в ведение Палаты Корней и листьев для решения вашей дальнейшей участи и казни.

Вил лукавил, у него с собой не было наручников, да и передать Игути Палате было не так просто, однако, сам Игути этого не знал. Он только видел перед собой мрачного графа Окку, ощущал на себе тяжёлый взгляд миндалевидных глаз цвета спелых желудей. А уж когда тот опустил руку в карман, видимо, готовясь извлечь наручники, ему сделалось очень не по себе.

— Стойте, стойте, ваше сиятельство, — Игути нервно сглотнул, — я вовсе на владею фамильной ценностью глубоко мною уважаемого Дубового клана. Просто одна прелестная особа передала мне часы своего уважаемого родителя на временное хранение. Я и в мыслях не держал присваивать подобную ценность.

Вил про себя усмехнулся. Отец вчера в «Красных и зелёных клёнах» слышал из твоих уст совершенно иное.

— И кто эта особа? — поинтересовался он вслух, — неужели молодой господин Дарко? — имя сына барона коррехидор произнёс с неприкрытой издёвкой.

— Боги с вами, — замахал руками Игути, — конечно же, нет. Речь о госпоже Эме. Уверен, Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя уже успели посвятить во все подробности «отвратительнейшего скандала», что разыгрался в благородном семействе.

— Вы в столь шутливой форме говорите о собственном ужасном проступке? — не выдержала чародейка.

— Проступке? — повернул к ней лицо преподаватель ваяния, — когда мне женщина вешается на шею, предлагая сделать с ней всё, что мне захочется, я обычно и делаю, если, конечно, женщина во мне пробуждает желание. А кому бы не захотелось оказаться в постели с молодой страстной красавицей? Совершеннолетней красавицей, прошу заметить. Я дел с малолетками не имею, — он отрицательно качнул головой, — ибо мои рассудок и свобода дороги мне. Так что завести отношения с взрослой, незамужней девицей по обоюдному согласию никому в Артании не возбраняется.