Книга Тайна призрачного доспеха, страница 103 – Елизавета Берестова

После обеда в любимом кафе коррехидора — «Доме шоколадных грёз» они снова поехали в Желудёвый замок.

Эма с независимым видом вошла в малую гостиную, где в кресле сидел коррехидор. Рике подумалось, что создаётся полное впечатление, что они отсюда никуда и не уходили.

— Сколько можно! — с порога воскликнула девица, одарив чародейку кислым взглядом, — сколько можно лишать покоя порядочных людей, понесших совсем недавно тяжёлую утрату. Почему вы не даёте нам спокойно погоревать, оплакивая дорогого, незабвенного отца!

— Убитого кем-то из этой самой семьи, — словно бы про себя заметил Вилохэд.

— Как вы… — Эма театрально заломила руки, закрыла лицо, плечи её содрогались от рыданий.

— На сцене Королевского театра вы сорвали бы овацию, — с невозмутимым спокойствием проговорил коррехидор, — и получили бы целую кучу букетов. Но здесь, на вашу беду, ужасно неблагодарные зрители. Нас с госпожой Таками подобными штучками не пронять. Перестаньте ломать комедию, сядьте и ответьте на наши вопросы. После этого можете удалиться к себе и оплакивать вашего отца сколь душе угодно.

Эма отняла руки от лица, и стало совершенно ясно, что она, действительно, притворялась.

— Как вы жестоки, — бросила она упрёк Вилу, — не даром вас в свете называют Разбивателем сердец.

— Мне нет никакого дела до того, как меня называют в свете. Вы должны обращаться ко мне «ваше сиятельство» или же «господин полковник». Можно — «милорд». Приступим. Да, сядьте вы, наконец, — раздражённо бросил Вил, снизу вверх глядя на возвышающуюся над ним стриженную девицу.

Эма окинула взглядом гостиную, словно выбирала наиболее удобное для себя место, потом устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. Благо, на ней были широкие шёлковые брюки.

— Узнаёте эти часы? — коррехидор показал ей отобранную у учителя ваяния золотую луковицу.

— Нет, — дёрнулась выщипанная по последней моде бровь, — какие-то карманные часы. Ваши?

— Не валяйте дурака, — строго осадил её Вил, — это — те самые часы, которые вы выкрали из кабинета собственного отца, а затем подарили господину Сайлу Игути, чтобы отметить ваш мини-юбилей.

Большие и красивые, как у матери, глаза Эмы широко раскрылись.

— Вот, получается как, — она с осуждением поглядела сначала на коррехидора, потом на чародейку, — дворяне, офицеры его величества, а копаетесь в моей личной жизни, собираете кухонные сплетни, будто любопытствующая посудомойка, у которой выдалось свободное время. Вы ещё ко мне в постель залезьте!

— Ваше предложение весьма заманчиво, но, пожалуй, откажусь, — ответил Вил с аристократическим презрением, от которого даже чародейке захотелось вдруг съёжиться до размеров мухи и улететь куда-нибудь подальше от этого ледяного взгляда, — ваши постельные приключения интересуют меня исключительно в рамках расследования убийства. Посему возвернёмся к часам. Когда вы украли их?

— Отвечайте чётко, ясно и по существу вопроса, леди Донгури, — вмешалась чародейка. Ей надоело наблюдать жалкие попытки Эмы одурачить или соблазнить коррехидора, — и учтите, я легко смогу выяснить, говорите ли вы правду. Стоит лишь провести несложный магический ритуал.

— У вас нет права колдовать надо мной, — не очень уверенно заявила девица, — Уложения о Правах древесно-рождённых и всё такое.