Книга Тайна призрачного доспеха, страница 57 – Елизавета Берестова

— Чем завершился ваш разговор? — спросил коррехидор. Он поставил в блокноте минус возле имени Дарко и Кленфилда.

— Ничем, абсолютно ничем, — пожал плечами парень, — как, собственно, и бесчисленное множество подобных бесед. Отец в своей любимой манере пустился в пространные рассуждения, пересыпая их нравоучениями, щедро приправленными сожалениями. Я молчал, поскольку отличнейшим образом осознавал, сколь бесполезны и даже вредны любые мои попытки возразить ему в данный момент.

— Как долго продолжался ваш разговор?

Лоб Дарко пошёл поперечными морщинами, и парень ответил:

— Вы ж знаете, как по-разному нами воспринимается время. Драгоценные, приятные мгновения проносятся со скоростью револьверной пули, а тяжёлые переживания тянутся томительно медленно. Мне, конечно, воспитательная беседа раздражённого родителя показалась долгой, но на деле она вряд ли заняла более десяти минут. Кстати, — он остановился, как человек, припомнивший нечто важное, — я улизнул, воспользовавшись моментом. Мой отец страдал полнокровием и повышением давления, полгода назад мама убедила его обратиться к доктору. Ему прописали какие-то порошки, приёма которых мой почтенный родитель дико стеснялся, как, впрочем, и самой болезни. Поэтому, когда в кабинет сунулся вездесущий Сато — это отцовский камердинер, я незаметно покинул помещение, потому как точно знал, что отец предпочитает принимать свои порошки и микстуры без свидетелей.

— Мне показалось, или вы, господин Донгури, не особо жалуете Сато, — прищурилась чародейка, — тон, в котором вы говорили о камердинере отца показался мне довольно презрительным.

— Вы не ошиблись, — кивнул парень, — я не люблю Сато. Он имеет отвратительную привычку шпионить, подглядывать и наушничать отцу, — Дарко облизнул губы, — и угадайте, кому доставалось более всех? Правильно, — он не стал дожидаться ответа, — мне — никчёмному сыну и бесполезному наследнику. Потому как в отцовских любимицах у нас всегда Эма ходила.

— Сато давно служит у вас? — коррехидор задумчиво покусывал кончик карандаша.

— Порядочно, чтобы основательно втереться в доверие, стать незаменимым и снискать нелюбовь всех остальных домочадцев. Отец же проглатывал его откровенную, бессовестную лесть с завидным аппетитом, он всегда комплексовал из-за своего купеческого происхождения.

Вил поглядел на Рику, словно без слов спрашивал, есть ли у девушки ещё вопросы, и та едва заметно качнула головой.

— Благодарю вас, барон, за содействие, — официальным тоном произнёс коррехидор, — если вы нам ещё понадобитесь, мы сообщим.

— Я бы очень не хотел показаться назойливым, — медлил уходить из кабинета Дарко, — но, когда я смогу тут распоряжаться? В кабинете находится множество важных документов (в том числе и финансовых), касающихся кондитерской фабрики, и без них её полноценная работа может оказаться под угрозой.

— Вы будете допущены в кабинет после того, как мы найдём убийцу вашего отца, никак не ранее, — ответил Вил, — я абсолютно уверен, вы как-нибудь справитесь.

Дарко понял, что переубедить коррехидора ему не удастся, помялся пару мгновений и вышел вон.

— Наконец-то мы сможем продолжить осмотр места преступления, — облегчённо сказала чародейка, подходя к окну, — какой надоедливый молодой человек! Похоже, в семействе Донгури есть традиция баловать детей. Что сын, что дочка — оба не привыкли слышать и принимать отказ.