Книга Проклятие пикси, страница 93 – Елизавета Берестова

— Если ты перестанешь одеваться как четырнадцатилетняя девочка-подросток, которой ещё не разрешают выезжать в свет, возможно, поклонники обратят внимание и на тебя.

— Не горничной в трауре давать мне уроки стиля! – улыбнулась Эни, — а шаль – просто мечта. Э́швиль – есть Эшвиль. Тут и добавить-то нечего.

Эшвильская шаль? — у чародейки словно что-то щёлкнуло в голове. Из кабинета сэра Чарльза Сакэда пропала точно такая же шаль. Она была на кухарке в ночь убийства. Рика, сидевшая спиной к стеклянной витрине, обращённой в узкий коридор, что разделял кафе, повернулась. В оформленном в розовые тона зале сидела размалёванная девица со взбитыми вверх волосами. Сидела она в фривольной позе, развалясь на мягком стуле, лихо закинув ногу на ногу в сапожках цвета свежей артериальной крови. Девица жеманничала, отхлёбывая вино из высокого бокала, поминутно поправляя сползающую с плеч шаль. Именно этот предмет гардероба и приковал к себе внимание чародейки. Она никогда не интересовалась шалями: ни эшвильскими, ни какими другими, поэтому подарок графини Сакэда любимой кухарке представлялся ей добротным тёплым пуховым платком, какой не так редко можно увидеть на женщинах средних лет. В кафе «Роза» посетительница же куталась в настоящее чудо, сплетённое, казалось, самими сказочными эльфами. Тончайшее, переливчатое в свете магических ламп полотно, состояло из звёздчатых цветов и листьев оттенка снега в пасмурный день. Одного взгляда на шаль хватало, чтобы понять, насколько это дорогая и редкая вещь. Эни подтвердила предположение и добавила, что в Эшвиле маги разработали особое заклинание, делающее ажурную вязку теплее.

— Великолепная вещица, — заключила она, — только не для такой деревенщины, как эта! – последовал выразительный кивок в сторону кафе напротив.

— Легко же ты с одного взгляда людей в деревенщины записываешь, — Рика возвратилась к десерту.

— Да ты сама погляди, — не унималась подруга, — всё, что надето на объекте нашего спора, дорого, но сам подбор комплекта буквально кричит об отсутствии вкуса: зелёная юбка, красные сапоги, голубой жакет – они сделали бы честь любому попугаю. И, как вишенка на торте, — эшвильская шаль.

Рика присмотрелась внимательнее к громко смеющейся над очередной шуткой своих кавалеров девушке и опешила. В кафе напротив весело проводила время страдающая внезапной головной болью горничная графини Сакэда – Хана Гото. Только и родная мать с одного взгляда не узнала бы в этой развязной девице с вызывающе броским макияжем нескладную конопатую Ханку с зализанными в жиденький хвостик волосами. Горничную, вечно опускающую глаза вниз, с криво сидящей наколкой на волосах и падающей бретелькой фартука. Немудрено, что и чародейка признала её не сразу. Главное было то, что плечи этой самой горничной укутывала настоящая эшвильская шаль. Совпадение? Возможно, но очень маловероятно. Могло быть, что кто-то из молодых людей сделал ей такой подарок? Ну хотя бы вот тот, с напомаженными волосами и тоненькими усиками по материковой моде. Он с демонстративной развязностью сунул банкноту чаевых за пояс фартука официантки и хлопнул её по заду. Мог он в приступе щедрости подарить своей подруге дорогую вещь? Но могло быть и иначе: Хана, придя убираться в кабинет, нашла шаль, забытую убийцей, незаметно унесла её, припрятала в укромном месте, а после работы забрала её себе. Не вытерпела и надела обновку, когда направлялась на свидание. Пока чародейка размышляла, искоса наблюдая за развесёлой компанией, те выпили по последней и направились к выходу. Рика резко отвернулась, она не хотела быть замеченной и узнанной. Громко перебрасываясь сомнительными шуточками, Хана с ухажёрами скрылись из виду чародейки, и она твёрдо решила завтра же выяснить, откуда в горничной графини Сакэда взялась эшвильская шаль.