Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 100 – Елизавета Берестова

Чародейка кивнула. То, что предлагал ей сделать Мозгоправ, она никогда не делала, даже не слышала о подобном, но была полна решимости выполнить.

— Я беру на себя тяготона, — закончил артист, вздрогнув от удара мощного кулака, сотрясшего щит, — на счёт три, все в разные стороны, а Тополь убирает щит. Раз, два, три!

Рика рванулась в сторону, Янг с неожиданной для его лет и комплекции ловкостью прыгнул на возвышение скалы, артист ударил каменного урода по ноге, ловко уклонился от второго кулака и перекинул лютню на грудь. Вил, воспользовавшись советом Нодивары отошёл в нишу между импровизированными светильниками.

Тяготон завертелся на месте, словно в недоумении от того, что все его только что жертвы были в одном месте, а теперь никого нет.

— Я здесь, — пропел Мозгоправ, сопроводив аккордом лютни.

Тварь неловко развернулась в его сторону и выворотила кусок пола.

— Давай! – второй аккорд слился с голосом, взмывшим к потолку на высокой ноте.

Вил заметил, как по струнам пробежали алые капли крови из пораненных пальцев артиста, потом эти капли превратились в ледяное лезвие, струна с металлическим звуком лопнула, а лед, напитанный магией, врезался в левую половину торса тяготона, прямиком в то место, где у человека располагается сердце. Удар был такой силы, что пробил камень, вплеснувшись наружу небольшими осколками, что застыли на полу инеевой крошкой. Гигант пошатнулся и обрушил на артиста кусок пола, размером с телёнка. Белоснежные волосы размазались по тени пещеры, и Ноди нечеловечески быстрым движением избежал удара.

Рика ничего этого не видела, она слышала пение и оглушающий звук разбившейся каменной глыбы. Всё внимание девушки поглощали прибывающие некротические отголоски. Их становилось всё больше и больше: от маленьких ящерок до покорёженных завалами горняков из близлежащих шахт. Она поглощала их. Сначала даже не могла представить, как это сделать, потом использовала зов и впитывала в себя, превращая в чистую магическую энергию, струящуюся по внутренним цепям. Но энергии этой было много, слишком много.

— Я больше не могу поглощать, — не выдержала чародейка, обратившись мысленно к Нодиваре, продолжавшему своё безумное представление с лютней, посылающей во врага подкреплённые музыкой клинки.

— Тогда бей, лупи урода, — последовал ответ.

Девушка с радостью ударила чистой энергией, угодив прямёхонько по ногам каменного тяготона. Камни с шумом отлетели в сторону, а туша рухнула на пол.

— Безобразие! – отвлёкся Бартоломью, — мало того ты нагло съедаешь мои деликатесы, так ты ещё и тяготона калечить удумала. Ну, получи тогда сама, — чародей послал что-то вроде зеленоватой молнии.

Вил, видя, как в Рику летит молния, прыгнул и подставил руку с пистолетом. Его основательно тряхнуло, волосы заискрили, а сам коррехидор отлетел вбок, потеряв сознание от удара о стену.

— Ожидаемо, но глупо, — прокомментировал артист, создавая очередную струну из собственной крови взамен оборванной, — я никак не пойму, куда бить. У прошлого тяготона где было управляющее заклинание?

Рика не могла себе позволить даже взгляда в сторону лежащего без чувств начальника, продолжала отлавливать и поглощать отголоски.

— В голове была чашка с камнем, — успела ответить она, и пропустила хлопающую останками крыльев неясыть, — заклятие было в камне.