Книга Сны куклы, страница 33 – Елизавета Берестова

— Ах, простите меня великодушно, — снова поклонился прилизанный, — для нас, сотрудников банка, дела банка всегда на первом месте. Я забыл представиться. Ясуда, Эрне́с Ясу́да — младший помощник управляющего.

— Ясуда, — удостоил личного обращения коррехидор, — я посетил ваш банк не с целью воспользоваться услугами, о которых вы уже успели мне рассказать. Мы с госпожой королевским коронером расследуем убийство одного из ваших клиентов и хотели бы ознакомиться с состоянием его счёта и содержанием банковской ячейки. Мои полномочия подтверждены королевским амулетом, — он вытащил золотой кленовый лист, который носил на цепочке на шее. Лист не только был показателем высокого статуса, но и защищал его обладателя от враждебной магии.

— Конечно, конечно, господин коррехидор, это лишнее, — проговорил Ясуда, но всё же внимательно поглядел на амулет, — что вы предпочтёте сделать в первую очередь?

Вил подумал немного, потом сказал, что сначала желает ознакомиться с состоянием финансов Акито Касла. Рике показалось, что это имя почему-то произвело неприятное впечатление на прилизанного Ясуду.

Младший помощник управляющего привёл посетителей в специальный кабинет, где обслуживались особо почётные клиенты, с поклоном усадил на мягкие диваны и предложил скрасить огорчительное ожидание чашкой отличного чая. Пока Рика и Вил пили чай (Вил заметил, что банк явно льстил себе, завышая качество подаваемого чая), снова появился Ясуда с целой кипой документов. Он доходчиво и толково разъяснил, в каком состоянии находились дела владельца театра-варьете «Весёлый вечер». Получалось, что Касл стоял на пороге банкротства. Доходы от его заведения стремительно уменьшались от месяца к месяцу, на плаву его кое-как держали выплаты от дамского благотворительного сообщества. Благородные дамы высшего света Кленфилда устраивали спектакли, показывали живые картины и читали просветительские лекции.

— Не мудрено, что он хотел продать убыточное предприятие, — вполголоса заметил коррехидор, читая бумаги, — ещё не много, и он пошёл бы по миру.

— Получается, пытать его ради получения денег смысла не было никакого? — сказала Рика. Она, вытянув шею, заглядывала в разложенные на столе бумаги.

— Ни малейшего, — подтвердил Вил, — его можно было трижды замучить до смерти. Всё одно платить ему было нечем.

— Возможно, у него были ценности иного рода, — рассуждала вслух Рика, — драгоценности, какие-нибудь акции или королевские облигации. Вы ведь правильно рассудили: зачем-то Каслу понадобилась банковская ячейка.

— Давайте взглянем на её содержимое.

— Видите ли, — проговорил Ясуда, — с ячейкой не всё так просто. По правилам нашего банка посторонние лица могут ознакомиться с её содержим только в присутствии владельца либо его душеприказчика вместе с нотариусом, который заверял завещание. И это всё возможно лишь по истечении полугода со дня смерти владельца вклада. Причём речь идёт о календарных сутках, то есть время отсчитывается с полуночи дня физической смерти владельца ячейки. Так что, господа, приходите через шесть месяцев без двух дней.

— Вы, Ясуда, по всей видимости не поняли, — сказал Вил негромко и отчётливо, что, как уже было известно чародейке, говорило о том, что он готов выйти из себя, — я — верховный коррехидор Кленфилда и полномочный представитель Кленовой короны. Я имею право посмотреть всё, что полагаю необходимым для расследования и когда полагаю сие необходимым для расследования. Если мне придёт в голову затея взглянуть на банковскую ячейку господина Акито Касла в половине второго ночи, вы и ваше начальство покажете мне желаемое в указанный час. Иначе, я вам просто не завидую.