Книга Сны куклы, страница 85 – Елизавета Берестова

Она ненадолго задумалась, а потом продолжала:

— Когда я прошла посвящение богу смерти, моя бабушка мне сказала, что с магией нужно быть очень осторожной. Каждый чародей может использовать лишь те заклинания, для которых у него хватает маны. Ману мы берём из окружающего мира и пропускаем через себя, замыкая внутренние магические цепи. Так вот, если ты вознамеришься использовать маны больше, чем можешь, то придётся расходовать для этого свою жизнь, — она посмотрела на Вилохэда, потом улыбнулась, — тогда я посчитала, что это что-то вроде поговорки: «Много будешь знать — скоро состаришься», но потом уже в Академии, узнала, что действительно существуют запретные разделы магии, где ты не зависимо от способностей отдаёшь годы жизни за заклятия. Если бы Хитару оказался магом, он мог использовать каки-то такие заклинания?

— Вполне возможно, — коррехидор посмотрел в окно. Они сидели в его магомобиле на одной из центральных улиц столицы. Мимо шли прохожие, по дороге сновали кареты, наёмные экипажи, магомобили, доносился обычный шум вечернего Кленфилда, — господин Кэш из библиотеки вашей Академии говорил, что он знал Хитару в молодости и упоминал о его увлечении цирком. При этом могло быть, что они просто учились вместе, и Хитару — тоже маг.

— Никаких указаний на это нет, — с возразила чародейка. Человек не обязательно дружит с теми, с кем вместе учится.

— Да, но дружить с сокурсниками и студентами своего университета куда как проще. Где ещё, скажите мне на милость, могли сдружиться двое парней со столь различными интересами?

— Ладно, — согласилась Рика, — если мы сделаем подобное допущение, то всё встаёт на свои места. Рэй Хитару — не особо талантливый чародей, которого, скорее всего, отправило в Академию его семейство, увлекается цирком. Даже организует на паях заведение, коему удаётся снискать определённую известность у клефилдской публики. Дальше следует история с трагической гибелью прекрасной Эбигайль, побег из коррехидории и отъезд из столицы. Хитару меняет имя и фамилию, получает новые документы, затем прибегает к запретной магии, чтобы осуществить план мести. Под видом владельца цирка-варьете он возвращается в город, где с ним столь жестоко обошлась судьба не без помощи некоторых лиц. И он убивает этих людей, используя запретную магию, которую освоил, заплатив за заклятия реальными годами своей собственной жизни.

— Да, всё правильно, — улыбнулся Вил, — теперь у нас есть и мотив, и возможность, и способ. Даже стало ясно, о какой милости богов он говорил в ресторане, когда прислал нам вино. Однако ж поехать и арестовать господина Рэйнольдса мы не можем. Увы.

— Почему это? — насупилась Рика, получалось, что все её блистательные умозаключения не приводили ровным счётам ни к чему.

— Потому что нам не в чем обвинить господина Рэйнольдса Хито, — ответил коррехидор, — мы заявим, что он Хитару Рэй, а он рассмеётся нам в лицо и ответит, что офицеры Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя обладают слишком буйной фантазией, что в мире полным полно похожих имён и фамилий. К тому же его даже близко не было ни от одного места преступления. Готов побиться об заклад, у него полнейшее, непробиваемое алиби на ночи убийств. Например, вся труппа хором подтвердит, что он никуда не выходил, а кукольно-красивая Эба вообще может заявить, будто Рэйнольдс не вылезал из её постели.