Книга Сны куклы, страница 86 – Елизавета Берестова

— Заметьте, — перебила его чародейка, — тогда Эба, сейчас Эба. Подозрительно.

— Ничуть, — ответил Вил, — имя это распространённое, особенно на юге. Та Эбигайль умерла десять лет назад бесповоротно и окончательно. Мы бессильны доказать, что сие — не просто совпадение.

— Обидно осознавать, что у нас связаны руки, — чародейка даже кулачком пристукнула по подлокотнику своего сиденья, — может мне ему в голову залезть? Я же — некромантка, могу нечто подобное провернуть и подглядеть его воспоминания, связанные со смертью. Может увижу кончину примы.

— Во-первых, это будет нарушением закона, — задумчиво почесал бровь Вил, — а, во-вторых, ни один суд не признает доказательством то, что чародей прочёл в воспоминаниях подозреваемого. Тот мог читать об этом в газетах, мог сидеть в зрительном зале и оказаться в числе тех невезучих зрителей, на кого брызнула кровь погибшей артистки. Даже если бы вы увидели, как человек собственноручно убивает, суд не признает это достаточным доказательством, ибо вы видели лишь яркий эмоциональный отпечаток чего-то, что запросто может оказаться впечатлением от бульварного романа или сна. Но мне в голову пришла идея получше, — он выдержал паузу, надеясь увидеть загоревшиеся интересом зелёные глаза и услышать вопрос, что именно. Но чародейка из принципа сделала безразличное лицо. И Вилу пришлось продолжать, — мы можем воспроизвести ситуацию десятилетней давности.

— Как? Засунем его в колесо смерти?

— Ничего подобного. Мы завтра с утра пошлём сержанта Меллоуна, чтобы он с патрульными доставил господина Рэйнольдса в коррехидорию «для беседы по поводу убийств», и чтобы при этом они не сдерживались по части привычной для них грубости.

— Вы хотите поставить его в положение, в каком он оказался после смерти Эбы? — воскликнула Рика, — хитро!

— Это и называется следственным экспериментом. Мы ставим подозреваемого в условия, аналогичные преступлению, и наблюдаем за его реакцией. У большинства просто не выдерживают нервы, и они сами выдают себя.

— Вы уже делали так? — чародейка восторженно смотрела на своего начальника, обида сама собой куда-то испарилась, — получалось?

— Нет, — смутился он, — я только читал о таком способе. Сам никогда не пробовал, попробуем завтра вместе с вами. Меллоун притаскивает Рэйнольса в коррехидорию, мы сажаем его в тот самый кабинет, откуда он сбежал десять лет назад, запираем дверь и наблюдаем из соседней комнаты. Ведь в ваших силах соорудить некое следящее устройство?

— Пожалуй, — кивнула девушка после секундной заминки, — зеркала и соответствующее заклятие подойдут.

— Сложно делается?

— Пара пустяков, — усмехнулась чародейка, — два карманных зеркальца, несколько моих и ваших ресниц, слезинки, селезёнка летучей мыши, Тама и высушенные ягоды вороньего глаза. И ещё минут десять на подготовку.

— Иного ответа я от вас и не ожидал. Значит завтра встречаемся прямо с утра в моём кабинете, потом, пока Меллоун едет за подозреваемым, устраиваем наблюдение. Я сурово обхожусь с Рэйнольдсом, инкриминирую ему убийства, заявляю, будто нам всё известно и про его прошлое, и про настоящее, колотить его я, понятное дело, не собираюсь, а потом исчезаю, заперев дверь. Окна в коррехидории года два назад меняли, просто так не открыть.