Книга Смертельная Шпилька, страница 86 – Елизавета Берестова

— Ладно, ладно, несломленный ты наш, — усмехнулся отец, — а за драку с Буной кто взносы в фонд Школы делал?

— Так было же за что!

— Давай, лучше рассказывай, а с оценкой твоего поведения граф Окку сам как-нибудь уж справится.

— Я и рассказываю, — отругал нас тренер, мне даже хотел по зубам дать. Но я так на него поглядел, что всё желание рукоприкладствовать с древесно-рождённым лордом может оказаться накладно, поэтому ограничился выволочкой. И все деньги с кона забрать не побрезговал. «На доброе дело пойдут»! — сказал. Знаю я эти их добрые дела. Отдаст руководству, а те каких-нибудь бесполезных кормов для «бедных зимних птичек» закупят, да ещё заставят по саду эту адскую смесь из крупы, хлебных крошек и сухих ягод раскладывать. Пока я предавался сим безрадостным мыслям о бесславной гибели моего выигрыша, мы пришли на следующий этаж. Эта сволочь тренерская решила нас из чистого садизма с собой по всем этажам дозором проволочь. Мол, вот поглядите, какие другие мальчики примерные, спят безмятежным сном, одни только хулиганы и оторвяги, навроде нас, по ночам разными непотребствами занимаются. Знал бы он тогда с каким непотребством ему предстоит столкнуться совсем скоро!

Бессменный и бесстрашный капитан школьной команды по игре в мяч мстительно улыбнулся.

— Стали мы приближаться к комнатам наших заклятых врагов — Клуба модных тенденций. У нас это противостояние десятилетиями длится. Эти, с позволения сказать, эстеты возомнили себя законодателями мод и правил поведения в школе, — парень усмехнулся, — мне очень хотелось, чтобы наш тренер обнаружил ещё какие-нибудь нарушения дисциплины, тогда его внимание переключилось бы с нас на кого-то ещё. И бессмертные боги были к нам благосклонны! За одной дверью раздавались странные звуки, они далеко разносились по гулкому пустому коридору. Я дал знак своим парням идти как можно тише, однако сие оказалось совершенно излишним: Ясуда сам всё прекрасно услышал и целенаправленно двинулся туда. Он распахнул дверь и включил свет. Мы вытягивали шеи, чтобы увидеть то, что происходило внутри. Но лучше бы мне этого не видеть!

— Я догадываюсь, что странные звуки, привлёкшие внимание преподавателя гимнастических искусств, раздавались из комнаты Эйсы Буны? — уточнил Вил.

— Естественно, — подтвердил младший Кабуси, — председатель Клуба модных тенденций делил кров со своим заместителем. И застали мы эту сладкую парочку в весьма пикантной ситуации.

— Дайчи! — воскликнула его мать, — я запрещаю тебе говорить что-либо, что может оскорбить целомудрие невесты Дубового клана!

— Мама, — сдвинул тёмные прямые брови парень, — как же я тогда стану давать показания? Может быть мистрис Таками выйдет из наших покоев, а выслушает меня один братец Вилли?

— К вашему сведению, — Рика разозлилась, сама не понимая почему: не то прозвучали оскорбительно слова молокососа о её невинности, не то ей не понравилось, как Дайчи фамильярно назвал коррехидора «братцем Вилли», — я являюсь королевским коронером, и не юному отроку судить о вещах, которые могут меня шокировать. Поверьте, молодой человек, как практикующий некромант и судебно-медицинский эксперт, я повидала многое. Не думаю, что в спальне двух отроков могло скрываться нечто особенное.

— Как скажете, — пожал широкими плечами спортсмен, — скажу, как было: наследник Букового клана, Эйса Буна, стоял с привязанными к спинке кровати руками, а его сосед по комнате и заместитель по должности в клубе, как бы это помягче выразиться, — парень наморщил лоб, — совершал с ним сношение. Оба были совершенно голыми, правда, у заместителя в руке была аккуратная плёточка из конского волоса. Ясуда буквально потерял дар речи, а мы закатились от смеха. Я видал, конечно, нечто подобное на похабных картинках, но чтоб так, живьём! Буна стал рваться из своих пут, коими служили атласные ленты и орать, чтобы все шли вон.