Книга Великосветское убийство, страница 115 – Елизавета Берестова

Вилохэд внимательно прочёл документ, потом протянул его жене министра:

— Советую вам оставить его в неприкосновенности до заседания Палаты корней и листьев, которой предстоит решить вашу судьбу. Письмо может сыграть не последнюю роль в вашем оправдании.

— Ни за что! — Томо быстро выхватила письмо и бросила в камин, — я убила госпожу Фань не для того, чтобы позор Барта вышел наружу.

— Позвольте полюбопытствовать, о каком именно моём позоре идёт речь? — на пороге появился сам виновник торжества.

Самый молодой министр финансов Артании замер в дверях, с удивлением взирая на разбросанные по столу ценные бумаги, странное сооружение из зеркала, чудом прогоревших дотла свечей и шкатулки, в откинутой крышке которой кемарил крылатый череп.

— Ваша супруга, господин Харада, только что избавилась от ценной улики, которая могла бы повернуть мнение лордов в её сторону во время слушания дела об убийстве, — проговорил Вил, — гордитесь, она сделала это исключительно из любви к вам.

— Дело об убийстве? — не понял Харада, и его тёмные, практически прямые, брови сошлись над переносицей, — а при чём здесь ты, Томоко?

— Дорогой, — проговорила госпожа Харада, и голос её при этом заметно дрогнул, — ты должен знать, что того письма, которым тебя шантажировала Фань Суён более не существует на этом свете. Можешь быть покоен, я одним выстрелом убила двух зайцев: отомстила за смерть брата и спасла репутацию супруга, раздавила ядовитую гадину, не дав ей возможности лишать жизни и покоя честных людей, и нисколько не жалею о своём поступке.

— Томо, — с тревогой обратился к ней министр, — ты ведь не пытаешься мне сказать, что убила госпожу Фань Суён? Ты ведь говоришь иносказательно?

— Барт, — она опустила голову, как упрямая девочка, застигнутая за нарушением запрета, — Фань Суён убила Санди и шантажировала тебя, побуждая совершить какой-то грязный поступок. Я всего лишь сделала то, что должна сделать любая уважающая себя и обычаи предков древесно-рождённая женщина: я с оружием в руках защитила свой семейный очаг и отомстила за смерть дорогого человека.

— Томо, — Харада без сил опустился на стул, — почему ты ничего рассказала? Почему ты приняла некие исторические принципы за руководство к действию? А обо мне ты подумала? Ведь ты давно уже — не девочка-подросток, подражающая бесстрашной Гёдзэн с нагинатой в руках. Ты осознаёшь, что натворила, и что тебя ждёт?

— Знаю и отличнейшим образом осознаю, — даже с некоторым вызовом ответила его жена, — как древесно-рождённую из клана Пальмы меня станет судить Палата корней и листьев, и их решение определит мою судьбу. Я приму сию судьбу с подобающим достоинством, как и упомянутые тобой женщины-воительницы прошлого.

— Боги! Зачем? — Харада обхватил голову руками, — убийство Фань не вернёт к жизни Санди.

— Не вернёт, — упрямо возразила Томо, — но я защитила тебя и совершила воздаяние.

— Господин Харада, — вмешался в их спор коррехидор, — расставьте окончательные штрихи в иероглифе, — делийка шантажировала вас неосторожным письмом, которое вы написали десять лет назад её покойному мужу, когда были в составе торговой делегации в Делящей небо?

— Да, — бровь министра непроизвольно дёрнулась, — а откуда вы…

— Работа такая, — уголками губ улыбнулся четвёртый сын Дубового клана, — и требовала от вас поддержки проекта тоннеля через вулкан?