Книга Кленовые тайны, страница 78 – Елизавета Берестова

— И предложу, — насупилась чародейка, — краску для волос помните? — Вил кивнул, — вдруг убитая оказывала студентам разные мелкие услуги и устраивала поблажки за деньги?

— Ага, — засмеялся коррехидор, — краска не понравилась, и недовольный качеством товара убийца решил отправить её к праотцам. Куда правдоподобней, что Сюся просто не успела передать краску по назначению. Мне кажется, — он вдруг посерьёзнел, — в нашем случае скорее уж нужно делать ставку на дотошное любопытство и въедливость жертвы. Её привычка слоняться по институту и всюду совать свой нос могла позволить ей увидеть нечто, для её глаз совершенно не предназначающееся. У меня сложилось впечатление, что резкую манеру общения заместителя директора Кленового института по безопасности недолюбливали как коллеги, так и студенты, коим, к слову, она житья не давала.

— Недолюбливали настолько, чтобы жестоко и хладнокровно убить? — прищурила свои зелёные глаза чародейка, — и что такого могла углядеть Сюся? Проявление нежной страсти? Дым от папирос? Припрятывание шпаргалок перед экзаменом? Поцелуи украдкой? Нет, все эти студенческие прегрешения никак не тянут на повод для убийства.

— Вы рассуждаете с точки зрения обучающегося, но в любой организации присутствует немало возможностей для преступной деятельности. Я имею ввиду финансовые преступления, естественно. Приписки, коррупция, самые банальные взятки, в конце концов. Наша жертва могла оказаться как непосредственным участником, так и разоблачителем, — закончил он с превосходством взрослого человека, который вынужден объяснять ребёнку прописные истины.

Чародейке снисходительность Вила всегда действовала на нервы, побуждая к резкостям и колкостям, но в этот раз она не могла не признать, что в словах коррехидора есть резоны. Свидетель преступления — подходящий мотив.

— Но в чём суть самого преступления? — риторически воскликнула она.

— Именно это нам и предстоит выяснить. Заедем попить кофе и в снова в бой. Кленовый институт начинает становиться мне почти таким же родным, как университет.

— Чуть не забыла, — Рика пролистнула несколько страничек своего, известного на всю коррехидорию блокнота, отделанного чёрными кружевами, — есть кое-что любопытное по поводу бренди. У Сюси было две бутылки бренди, — Вил согласно кивнул, — и эти две бутылки разные. Та, в которой не было яда, по оформлению и выдержке явно более дорогая. Вторая же — более дешёвая. У них и производители разные.

— Что вас так удивило? — спросил коррехидор, — вполне логично, рачительный человек для разведения отравы от грызунов купит более бюджетный напиток, нежели для личного употребления. Вещи убитой недвусмысленно говорят, что дамочка себя любила и ни в тратах не особо отказывала. Поэтому и выпивку для себя приобрела качественную и дорогую.

— Сначала я тоже так подумала, — серьёзно согласилась чародейка, — но потом меня моё внимание привлекла наклейка на бутылке. Владелец винной лавки решил сделать себе рекламу и прилепил маленькую красную бумажечку, смахивающую на камон, с надписью: «Любой повод хорош для наших вин». Я была уверена, что уже встречалась с подобным. Полезла в шкаф для вещдоков и сравнила бутылку из комнаты убитой с бутылкой, обнаруженной нами на смотровой площадке Астрономической башни. На ней красовалась точно такая же рекламная наклейка.