Книга Кленовые тайны, страница 81 – Елизавета Берестова

— Вот только с чашками у меня беда, — посетовала женщина, — но проблема решаема. Помниться, прошлый выпуск презентовал мне чайную пару. Остаётся лишь найти её, — женщина встала и направилась к шкафу.

Коррехидор вежливо, но решительно, отказался от участия в более чем сомнительной трапезе. Изуэ закивала головой, посетовав, что офицеры Королевской службы не попробуют её стряпни, в коей (по словам всех, кто попробовал) она большая мастерица.

— Мы к вам по делу, — сухо заметила Рика, которую болтливая преподавательница классической литературы начинала раздражать, как только открывала рот. Она вопросительно взглянула на Вила, и тот разрешающе кивнул, — вы, естественно, слышали о смерти вашей коллеги?

— Естественно! Как я могла не слышать! — воскликнула Изуми, — бедная, несчастная Роночка! Бессчётное количество раз я ей говорила, что не стоит экономить на освещении. Эта её привычка использовать минимум света до добра не довела, — она картинно смахнула несуществующую слезинку, — и вот, извольте наблюдать результат: в своём любимом полумраке она перепутала бутылки и нахлебалась яду. Какой незаслуженный, кошмарный, ужасный конец!

— Ваша теория, объясняющая гибель подруги, конечно, любопытна, — заметил коррехидор, — но я вынужден огорчить вас, ни экономия на освещении, ни невнимательность госпожи Саюси не имеют ни малейшего отношения к её смерти, поскольку её убили.

— Убили, — Изуми зажала рот рукой, будто боялась, что оттуда вылетит стон, — как?

— Подробности произошедшего являются тайной следствия, посему не могут быть оглашены. Я хотел бы задать вам несколько вопросов относительно вашей подруги.

— Подруги⁈ Что вы, что вы, — мгновенно отреагировала их собеседница, — у Роны вообще подруг не было. Характер такой, знаете ли. Про подобных людей говорят: «Сердце с перцем, а душа — с чесноком». У них грубость через две фразы на третью сама собой вылетает. Причём всегда и по любому поводу. А коли повод не находится, они сами его и выдумают.

— Я что-то недопонял, — уточнил Вил, — вы сейчас по поводу госпожи Саюси говорили или вообще о людях с дурным характером рассуждали?

— И то, и другое, — удивилась Изуэ, — Роне подобное описание как нельзя лучше подходит. От неё более всех студентам терпеть приходилось, придиралась почём зря и по каждому поводу. А ведь наши кленовки и кленовцы — чистейшее золото! Вы не поверите, но иногда они так сильно на учёбу налегают, что здоровье страдает. Да, да, — усиленно закивала она, поймав на себе скептический взгляд чародейки, — некоторые даже в лазарет от усердия попадают. Учатся, учатся, ночами и днями, а в итоге — перегрузка нервной системы, бессонница и астения (они даже покушать вовремя забывают!).

— Вы не преувеличиваете? — с сомнением в голосе переспросил коррехидор, — я не столь уж давно сам был студентом, но рвения, описанного вами, не наблюдал даже в Кленфилдском университете.

— Дорогой мой господин полковник, — произнесла она учительским тоном, — у нас особенное учебное заведение. Может быть, Университет Кленфилда и может похвастаться тем, что у них учится интеллектуальная древесно-рождённая молодёжь, но мы — Кленовый институт, у нас благородство духа, прилежание и воспитание ставится во главу угла. Тут всё иначе. Поэтому к нам нельзя подходить с общепринятыми мерками. Кленовки — самые желанные невесты и пополнение свиты королевы. Не секрет, что большинство придворных дам — выпускницы нашего института, и мы очень надеемся, что и кленовцы станут достойным пополнением различных министерств.