Книга Кленовые тайны, страница 92 – Елизавета Берестова

— Почту за честь, милорд, — ему оставалось лишь руку к сердцу приложить, — всей душой готов содействовать расследованию.

— По какой причине вы красите волосы? Для импозантности?

— Волосы? — ошарашено переспросил студент, — при чём тут мои волосы?

— Отвечайте, или я начну терять терпение.

— Начну с того, что вы, господин коррехидор, — не первый, кто обманывается цветом моих волос, полагая, что я крашу их, — парень провёл пятернёй по лёгким, как шёлк, светло-русым волосам, тонким и прямым, — перед вами природный цвет волос. Мой дед из аборигенов северного архипелага, от него-то у меня и обеих моих младших сестёр светлые глаза и волосы. Однако, на вашем лице читается откровенное недоверие, — продолжал он, — но я могу доказать.

— Сделайте одолжение.

— Позволите отлучиться минут на пять?

Позволение было получено, и Марк удалился.

— Думаете, он врёт? — спросила чародейка, поставившая в своём блокноте знак вопроса против имени председателя студсовета.

— Не знаю, — проговорил Вил, — у уроженцев севера встречаются и светлые волосы, и глаза. А насчёт мотива, — он покачал головой, — должность председателя студсовета как-то не располагает к подпольному распространению наркотиков.

— Чужая душа — потёмки, — любит говаривать моя бабушка, — возразила чародейка, — кто знает, может, семья Курису обеднела, или же они держат своего сына в чёрном теле, и он вынужден зарабатывать себе дополнительные карманные деньги таким способом. К тому же, — она широко раскрыла глаза, — мотив убийства прямо на поверхности. Сюся застукала парня на закладке наркотиков и из принципиальной озлобленности, в которой она пребывала довольно часто, отказывается закрыть на это глаза, даже после обещания всё прекратить. Вы знаете, зачем люди стремятся в студсовет?

— Нет. Я всегда был очень далёк от этого. Долга перед Дубовым кланом мне всегда хватало за глаза.

— Так вот, — Рика говорила быстро, чтобы успеть до прихода Курису, — активное участие в общественной жизни учебного заведения способствует удачному поступлению на должность. А лишение такого выгодного статуса закрывает многие двери. Быть замешанным в скандале, да ещё столь позорном, как торговля дурью, поставит жирный крест на любой карьере. Чем не повод убить?

Вилохэд не успел ответить, в кабинет возвратился сам предмет их спора.

— Вот, простите, что долго искал.

Он положил на стол перед коррехидором магографию. С неё улыбались трое симпатичных детей: в середине стоял худенький подросток, к котором с одного взгляда угадывался Марк Курису, а с обеих сторон к нему липли две малышки, похожие друг на друга, как две капли воды. При этом у всех троих были светлые волосы.

— Видите, — проговорил председатель, — мне на снимке тринадцать лет. И волосы у меня светлые, как и у близнецов. Им по восемь. Надеюсь, я развеял все ваши подозрения.

— По поводу волос, несомненно, — Вил возвратил магографию, — но не по поводу убийства. Чтобы не тратить зря наше время, я прошу вас со всей ответственностью сообщить, где и с кем вы провели вчерашний вечер.

— Сообщаю с большим моим удовольствием, — ответил председатель, — мы резались в горку (карточная игра не сложная, но интересная и подстёгивает азарт) в комнате одного из членов Клуба любителей детективов. Нас было четверо и двое зрителей. Они надеялись, что кому-то из нас надоест играть, и за столом освободится место.