Книга Чародейка Поволжья, страница 47 – Елизавета Берестова

— Как выпускница филфака, молодец, а как чародейка, увы, полный провал, — инквизитор улыбнулся, демонстрируя ровные крепкие зубы, — вампиры лживы и коварны по своей природе. Мы отрицаем наличие у них души, ни одно утверждение вампира в качестве информации рассмотрено быть не может. Короче говоря, Зинка врёт. Никаких иных чародеев, кроме Арины Вячеславовны в Междуреченске в данный момент нет, а посему и душу героическую ваша вампирша видеть не могла. Гоните её в шею.

— Что, может Аришку обратить? – сощурился Фёдор.

— Полковник, — отец Викентий повернул голову, — в сказки про укус вампира в наши дни верят только дети. Вампиром нужно родиться. Происходит это лишь в том случае, если отец ребёнка – вампир. Вампирши по своей природе бесплодны. Ни от своих, ни от людей они детей иметь не могут. От смешанного брака с женщиной дети бывают, но редко. Ещё реже передаются гены вампиризма. Я удовлетворил ваше любопытство? Но не могу не попенять, Рина, вы оба ещё вчера днём просто обязаны были данный вопрос всесторонне изучить по Волшебной книге и магонету. Непростительная бесшабашность. Про бесов-то хоть посмотрели?

Чародейка решила уйти от ответа и сказала:

— Но ведь кто-то нападал на меня. Вдруг пришлый чародей?

— Пришлый, говорите? – лицо инквизитора приобрело непонятное выражение, — не более трёх дней. После ко мне зарегистрироваться прийти должен, — и встретив непонимающий взгляд чародейки, объяснил, — Ариночка, ты даже не представляешь, по сколь тонкому льду ходите вы, чародеи. Наше ведомство следит, чтобы вы не шалили. Это и тебя касается. Как Чародейка Поволжья, ты невозбранно можешь передвигаться по региону. Но в другой губернии обязана в трёхдневный срок явиться к инквизитору, зарегистрироваться и известить его о цели визита и роде деятельности. Когда поедешь в столицу, я подробно проинструктирую, к кому и куда обращаться. Да и нет необходимости чародею самому в Междуреченске мелькать. Для беса сто-двести вёрст не расстояние, а наклейку на посылку по силам любому наклеить. Сказал, например, что в наклейке магическое поздравление или ещё какая-нибудь безобидная ерунда навроде вылетающих бабочек или цветочного водопада. Естественно, в «Почтовике» даже ухом не повели, сам в интернете видел, как некоторые чародеи-прикладники изощряются. Однако, расслабляться повода нет.

— Разве это законно – на других чародеев нападать? – не удержалась от замечания Рина.

— Незаконно, но допустимо. Пока никто не пострадал, ситуация вне нашей юрисдикции, а если иное – тебе и судить, и карать по статусу положено, — ответил инквизитор, — а я прослежу, чтобы кара была заслуженная. Ни больше, ни меньше.

У Толстого не выходил из головы образ исчезнувшей на глазах Зинаиды героической души. Алеут перестал бы уважать себя, если бы позволил чужому мнению, в особенности мнению мутного церковника, повлиять на свои представления о людях и нелюдях, поэтому предпринял ещё попытку.

— Ежели чародей в городе менее трёх суток пробудет, то к вам, Викентий Константинович, ему идти не обязательно? – невинно спросил он, — может он проездом к родне заглянуть или по служебной надобности наведаться?

— Отвечу, — недовольно проговорил инквизитор, — может.

— А вы сразу его почувствуете, или как там у вас бывает.