Книга Чародейка Поволжья, страница 50 – Елизавета Берестова

Знакомая беседка оказалась девственно чиста. Хотя, не совсем. Под скамейкой валялся фантик от конфеты, в уголке – пара окурков с голубыми фильтрами (девчонки баловались ментоловыми сигаретами), ветер занёс обрывок газеты, кот самозабвенно вылизывал заднюю лапу, не было только ни следа бутылки от водки.

— Я точно помню, поставил её вот сюда, — вытаращив глаза, Столбик тыкал пальцем в пустое место под скамейкой, — куда девалась?

— Дворников тут не было, — констатировала Рина, оглядевшись, — иначе они бы и всё остальное вымели.

— Кому может пригодиться пустая бутылка? – Фёдор оглянулся вокруг. В песочнице возились малыши с совочками и ведёрками под бдительным присмотром молодых мамочек, со стороны спортивной площадки раздавались бодрые выкрики чисел: ребята лет тринадцати устроили состязание по подтягиванию. Пожилая дама меланхолично поливала цветы в тени пятиэтажного дома. Представить себе, что кому-то из этих людей могла понадобиться пустая водочная бутылка он не мог. Значит, её забрали вместе со Шляпочкой. Значит на ней были следы усыпляющего заклинания.

Об этом Алеут и сообщил Рине.

— Пожалуй, — согласилась чародейка, — версия Зины кажется мне всё более и более убедительной. Некто, — девушка присела на скамейку, — угощает Шляпочку заколдованной водкой. Потом, когда жертвы засыпают, приходит и уводит одного из них. Ни у кого удивления это не вызывает, ну, кто-то помогает пьяному и всё. Давайте спросим местных, может, видели что.

Странная компания из студента баскетбольного роста, девицы с голым животом и трусящего поодаль пьянчуги не вызвала особого доверия у жителей дома 18 А. Все стремились отделаться общими фразами, мол, никто на алкашей из беседки не смотрел. Больно надо! И что там с ними происходило, натурально, не видели. Одна лишь поливальщица закрутила кран, идущий из подвала, неспешно сложила пластмассовый зелёный шланг и со вкусом принялась рассказывать.

— Знаю я их, — кивок в сторону Столбика, скромно стоящего в паре шагов, — ходют тут, ходют. Окурки всюду кидают. Водку с самого утра пьянствуют.

— Не с утра, — подал голос оборотень, — уже ближе к полудню время было. Солнце за большое дерево зашло, — он показал пальцем на пирамидальный тополь.

— Ах, скажите пожалуйста! – прищурилась женщина, — какая точность. Ты скажи спасибо, что полицию не вызвала, и тебя с твоим тостопузым собутыльником на пятнадцать суток на исправительные работы не отправила. Молчи уж. Так вот, — она повернулась почему-то к Фёдору, — гляжу, идёт ещё один из ихних.

— Почему вы решили, что он из них? – насторожилась чародейка. Неужели эта простоватая женщина в цветастом бесформенном платье и фартуке может видеть обратных оборотней?

— Козе же понятно. Все люди в такую жару лёгкую одежду надевают, а этот пиджак какой-то дурацкий напялил, длинный такой, старый. Я сразу поняла по виду – такой же алкаш. Заросший, небритый, сутулый. Волосы грязные, аж слиплись. Подошёл к этим, — презрительный кивок в сторону Столбика, — толкнул одного, другого. Опосля вскинул толстого на плечо и поволок.

— Куда? – спросил Фёдор.

— К арке, вон той, что на улицу адмирала Нахимова выходит.

— Спасибо, — от имени всех поблагодарила Рина.

Когда они вышли из арки, пропустив выезжающий автомобиль, Столбик горячо заговорил: