Книга Дева Зоны, страница 97 – Татьяна Танцева

Гонта с друзьями рассмеялся. Таня только тихо хихикнула. Значит, у этого клоуна прозвище Гнилой. Оно очень ему подходит.

— Ты с ним знаком? - снова спросил Гонта.

— Да, доводилось с ним встречаться. Здесь на базе в бане. Я передумал мыться с ним в одном помещении, когда увидел в каком состоянии его одежда. Не рискнул. Вдруг он вшивый.

— А у его друга насморк, да? Что-то он гундосит.

— Да. У его друга прозвище Насморк или Сопля. Сколько в Зоне он бродит, а нос свой так и не вылечил. Их третьего парня зовут Зуб. Тот постоянно в своих зубах ковыряться любит.

Зверобой замолчал и продолжил есть. Его люди последовали его примеру. Таня так и не решилась съесть хотя бы пару ложек каши с тушенкой. Она не стала дожидаться чай и откусила немного бутерброда. Но и это оказалось не очень вкусным. Мяса в этой колбасе оказалось мало, если оно там вообще есть. Даже шпик не настоящий. На вкус колбаса как соевое мясо, только последнее будет всё же повкуснее. Доедать бутерброд она не стала.

— Почему ты не ешь? - снова спросил её Зверобой.

— Извините, но местная еда на вкус и вид не очень съедобна, - прямо ответила она.

— Ну, если ты хочешь своего добиться, то привыкай и к местной еде. Здесь нет гастрономов и ресторанов. Это Зона Отчуждения, - медленно произнёс Зверобой.

— Да, - согласился Гонта. - К местной еде привыкнуть надо.

— С голодухи ты станешь есть то, что раньше на дух не переваривала, - ковырялся Гармата ложкой в тарелке. - Про диету ради красивой фигуры забудь. Не поел хорошо - пропал в Зоне.

Зверобой тихо посмеялся:

— Верно говоришь. Но здесь ещё можно нормально поесть. На Янове с этим напряг. Учёные не хотят продавать хорошую еду сталкерам, если те на них не работают. Только эти яйцеголовые нормально питаются, и военные.

Гармата отложил ложку и принёс кружки с чаем.

— Выпей хотя бы чай, - предложил ей Зверобой.

Чай здесь тоже был не очень вкусным. Дешёвое подобие в пакетиках с искусственным красителем. Таня сделала несколько глотков несладкого и невкусного напитка, но допивать его не стала. "Такое ощущение, что этот чай купили в "Пятёрочке" по красной цене", - с отвращением подумала она. Стыдно перед Зверобоем, он ведь всё оплатил. Но он и не настаивал.

— Что такое, милочка? - услышала она насмешливый голос Гнилого. - Хочешь я тебе надою у себя молочка? На стопочку хватит!

И снова все присутствующие сталкеры разразились громким хохотом. Даже Краб не удержался и засмеялся. Гонта на него посмотрел с осуждением и толкнул локтем. Зверобой снова ничего не сказал. Он, допив чай, выглядел каким-то напряжённым и задумчивым. О чём он, интересно, думал? Таня часто кидала на него вопросительный взгляд, но он всё также молчал, глядяв кружку с чаем. Девушка чувствовала, как сталкеры в баре всё ещё смотрят на неё. Она слышала, как они её обсуждают. В их разговорах слышны были слова "красивая", "симпатичная", "пухляшка", "не в моём вкусе, но зато баба", "большая жопа", "глазастая, как сова", "не ноги, а ляжки" и всё в этом духе. Они обсуждали её внешность. Для одних она была вполне симпатичной, а для других - нет. Особо отличался среди них сталкер Гнилой. Он не переставал о ней шептаться со своими друзьями. Плохие предчувствия её не оставляли ещё когда она ушла с Агропрома. Здесь, окружённая со всех сторон мужиками, её предчувствия только усилились.