Книга Дева Зоны, страница 98 – Татьяна Танцева

* * *

Когда люди Зверобоя поели, он сказал:

— Надо пойти и занять койки. Надеюсь, они не все заняты.

Таня была только рада уйти из этого бара. Взяв Зверобоя под руку, она выходила с ним под пристальным взглядом сталкеров. На улице уже смеркалось из-за плохой погоды.

— Только дождя ещё не хватало! - проворчал Краб.

— Будем надеяться, что если дождь и будет, то до завтра он закончится, - приобнял Зверобой Таню за плечи.

Девушка не возражала. Если бы подобный жест проделал Гонта или его друзья, она бы наглецов от себя оттолкнула бы. Они подошли к цеху, который, по словам Зверобоя, местные сталкеры превратили в гостиницу. Войдя туда, она обнаружила, что эта так называемая "гостиница" больше похожа на хостел или обычную ночлежку. Цех был разбит на два яруса. По центру прямо была сооружена большая, самодельная печка "буржуйка", в которой горел огонь. Внутри "гостиницы" было тепло, но мрачновато. Возле "буржуйки" стояло несколько табуреток, два старых дивана, два стола и три ржавых металлических шкафчика. Возле стен в ряд стояли двухъярусные кровати. На втором ярусе были "комнаты". Таня сразу догадалась, что они платные. На первом этаже на нескольких койках спали в основном сталкеры-одиночки. Долговцев среди них не было. Возле "буржуйки", о чём-то беседуя с товарищем, сидел пожилой мужчина в старом советском бушлате. Он курил дешёвую папиросу и, нахмурившись, что-то рассказывал. Зверобой отпустил Таню и подошёл к этому мужчине. Тот нахмурился, приглядываясь к нему, а потом, затянувшись дымом, встал и приветливо похлопал Зверобоя по плечу.

— Этого пожилого мужика в бушлате зовут Захар Беломор, - пояснил девушке Гонта. - Своё прозвище он получил за курение папирос Беломорканал. Сам он из Иркутска.

— И чем он тут занимается? - спросила Таня.

— Он и несколько сталкеров обустроили этот цех под ночлежку. Он же и баню смог устроить. И теперь на этих правах сдаёт платные комнаты на втором ярусе.

— За возможность помыться в бане он тоже деньги берёт?

— Нет. Но у него можно купить мыльно-рыльные принадлежности. Мужик он добрый, но больной. Вроде как с лёгкими у него проблема. Но курить бросать не собирается.

Зверобой протянул Беломору три купюры. Последний ему дал ключ.

— Девонька, пойдём со мной, - позвал Зверобой Таню и обратился к своим людям. - А вы сами решайте, где будете ночевать.

Находящиеся здесь сталкеры не угадали в Тане девушку, чему она была очень рада.

— Пойдём, - взял её Зверобой под руку.

Они вдвоём поднялись по металлической лестнице. Отдельные комнаты, как Таня и догадалась, оказались платные, но сделаны они были не из новых материалов. Их было всего пять. Самая большая комната была в самом конце, но Зверобой подошёл к соседней и открыл дверь.

— Заходи, - пропустил он её вперёд.

Комната по размеру была не больше её комнаты в Подольске, и если не считать, что здесь так же уютно, как в шалаше, то жить можно. Крысы не бегают, с потолка вода не капает, щелей со сквозняками нет и дверь закрывается изнутри. У стены стояли две скрипучие кровати с потёртыми матрасами, старая тумбочка одна на двоих с болтающейся дверцей на одной петле, керосиновая лампа, которую Зверобой сразу зажёг, как только вошёл, пластиковый умывальник, обогреватель и ведро для малой нужды. Из декора тут на стене висит старый, выцветший советский плакат "Не болтай".