Книга Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?!, страница 70 – Ульяна Соболева

— Не трусы, а тактическое бельё, – бурчит Мрак из-под стола, где он примостился на подушке и уже третий раз тырит зефир у Морены.

И в этот момент я понимаю – что бы ни готовила мне судьба, эта странная, абсурдная, волшебная жизнь уже не отпустит.

Во внутреннем дворе стояла жара, как будто солнце решило, что хватит прятаться за облаками и пора устроить генеральную репетицию конца света. Камни под ногами буквально отдавали жаром, воздух вибрировал, а в центре площади плясал самый настоящий огненный круг – пылающий, живой, с языками пламени, высокими, как мои студенческие долги. Глашатай, в своей стандартной манере «я вас всех презираю, но по уставу обязан информировать», возвысил голос, над которым будто бы даже пламя задумалось и послушало. – Следующее испытание – Огненный круг. Тот, кто не сможет пройти сквозь него, считается выбывшим. – В голосе ни грамма эмоции. Ни сочувствия, ни злорадства. Ни намёка, что за этим «не сможет пройти» стоит «станет хрустящей закуской для пламени». Претендентки уже начали выстраиваться. Кто-то медитировал, кто-то поджигал себе ладони – наверное, для бодрости. Одна драконица закуталась в щит из магии, другая – суккубка – вообще выглядела так, будто собирается не проходить, а флиртовать с огнём. Я же стояла в стороне и медленно превращалась в лужу из пота, нервов и отчаяния. Температура поднималась так быстро, что мои ресницы начали склеиваться. Воздух стал тяжёлым, как кошмар на голове, и каждый вдох давался с трудом. Пыль поднималась в воздух, словно решила поиграть в дымовую завесу, а я пыталась не кашлять, чтобы не выдать, насколько плохо мне с этим всем. Я бросила взгляд на огненное кольцо. Оно не просто горело – оно дышало. Пульсировало. Жило своей жизнью. И я, честно говоря, не хотела быть той, кто попробует выяснить, насколько оно приветливо к обычной человечке без магии и с лёгким страхом перед спонтанным возгоранием.

Я стояла у самой границы круга, и жар бил мне в лицо так, будто сам ад только что открыл филиал на заднем дворе замка. Ладони дрожали, и не только от страха, а от полного, всеобъемлющего осознания: магии – ноль, брони – ноль, шансов – примерно столько же, сколько у снежинки в этом самом круге. Прекрасная, мать её, перспектива – стать первой претенденткой, официально поданной в кулинарном смысле. Меня трясло, как лист осины в ураган. И тогда… я достала амулет. Ту самую снежинку, что Морена сунула мне с видом "бери, пригодится, глупая". Он был холодным. Нет, не просто прохладным – ледяным. Даже в этом пекле, даже под гневным дыханием круга, его крошечные серебристые грани словно высасывали жар из воздуха. Как только я сжала кулон в ладони, он вспыхнул мягким синим светом, словно вздохнул. Как будто проснулся. Как будто почувствовал, что пришло его время. Я прижала снежинку к груди – ближе к сердцу, словно могла вложить в неё свою последнюю каплю веры, и сделала шаг. Первый. И… пламя отступило. Оно не исчезло, не погасло – просто качнулось в стороны, точно волны перед кораблём, пропуская меня внутрь. Я шла по пылающей дорожке, и с каждым моим шагом под ногами появлялся иней. Настоящий, хрустящий, сверкающий, как будто сама зима решила пройтись вместе со мной. Пламя не трогало меня. Оно шипело, гудело, ворчало, но отступало. Вокруг меня возникал кокон холода – не угрожающий, а защищающий. За спиной – шёпот. Кто-то ахнул. Кто-то сказал что-то резко, иронично. Но я не слушала. Потому что в тот момент была только я, огонь, и крошечная снежинка, которую мне дала девочка, чей отец, вероятно, собирался меня выкинуть с балкона уже завтра. И всё же я шла. Не споткнулась. Не остановилась. Просто шла. Последний шаг дался особенно тяжело – как будто круг не хотел меня отпускать. Как будто он знал, что я здесь не потому, что сильна, а потому, что упряма. Но он отступил. Я вышла. Целая. Не обгоревшая. С платьем, которое всё ещё сохраняло хоть какую-то приличную форму. В зале царила тишина. И я, не веря, что всё закончилось, подняла взгляд. Морок сидел на своей трибуне. Каменный, как всегда. Мрачный, как положено. И вдруг… он улыбнулся. Лишь на мгновение, на одну тонкую, колючую секунду, уголок его губ дрогнул. Я даже не сразу поверила. Может, это была иллюзия. Может, жара ударила мне в голову. Но сердце тут же споткнулось. А потом он вновь стал собой – холодным, неприступным и страшно красивым. Но я-то видела. Улыбку. Одну. Единственную.