Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 124 – Екатерина Ферез

Это была правда. Я мучительно пытался понять, как мне следует поступить, что сказать в ответ на его признание. Он положил руку мне на плечо и, заглянув в глаза, произнес покровительственно и важно:

— Ремуш, мое благородное происхождение, само собой, налагает на наши с тобой отношения определенные ограничения. Но ты должен знать, что все это время я был искренен в своей симпатии к тебе. И я бы хотел, чтобы наша дружба продолжилась. Конечно, теперь все будет иначе, но тем не менее ты можешь рассчитывать на мое доброе отношение и покровительство.

Мне потребовалась вся моя закаленная годами тренировок выдержка, чтобы удержатся от хохота. У него было такое торжественное лицо, как будто он по меньшей мере посвящает меня в рыцари.

— Благодарю вас, благородный господин Гирин, — выдавил я, — Для меня это честь, которой я не достоин.

— Э, нет! Так не пойдет! Зови меня просто господин Гирин, не надо лишних церемоний, — воскликнул Мазур, со смехом похлопывая меня по плечу.

В эту минуту я мог думать только о том, как треснет пополам самодовольная рожа господина Гирина завтра в полдень.

Солнце уже сползло к горизонту. Я поднялся на ноги и сказал:

— Господин Гирин, думаю, нам пора.

— Нет, Ремуш, сядь обратно. Я сказал еще не все, что собирался.

Я повиновался.

— Скажу честно, до сегодняшнего дня я не собирался говорить, кто я такой на самом деле. Завтра мой отец получит ярлык на земли Кар-Гиринов. И вскоре мы покинем Дворцы и вернемся в наш благословенный Гиринлад. Я сказал тебе, только потому что хочу, чтобы ты отправился со мной.

Признаюсь, в этот момент я опешил:

— Что? Отправился в Гиринлад?

— Да, именно это я и сказал.

— Но я не могу.

— Скажи мне, Ремуш, ты хочешь этого? Хочешь покинуть это место? Хочешь узнать, что за огромный мир там за горизонтом?

Все что я мог это ошарашено смотреть на него.

— Разве не об этом ты говорил только что? — строго спросил он и нахмурился.

— Да, я хочу покинуть это место, — ответил я.

И это была чистая правда. В тот момент внутри меня шла яростная схватка между здравомыслием и страстным желанием хоть ненадолго стать человеком, который может уехать в Гиринлад, а оттуда еще куда-нибудь. Куда угодно, в любое место на земле.

— Да, господин мой Гирин, я мечтаю покинуть Дворцы Лари с того дня, как помню себя, — сказал я твердо.

— Хорошо. Тогда мы сделаем это. На следующий день после того, как мы с отцом отбудем из Дворцов, буду ждать тебя в Доме у дороги, что на съезде на Каранский тракт.

— Побег?

— Да, тебя страшит это?

— Нет… Да… Я не знаю.

— Ремуш, я должен быть уверен, что ты действительно хочешь этого.

— Да, хорошо, побег, — ответил я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Я оставлю для тебя лошадь в резиденции Гиринов. Не бери здесь ничего, чтобы тебя не обвинили в воровстве. Ты понял?

Я кивнул.

— Хорошо. Об остальном я позабочусь. Мой отец со своими людьми уедет вперед. Я найду способ задержаться. Скажу, что Грому стало хуже. Но имей ввиду, я буду ждать тебя не дольше трех дней. В резиденции Гиринов назовешься грумом Ремушем Каром и тебе дадут лошадь. В Доме у дороги ты легко найдешь меня, я остановлюсь под своими именем в главных покоях. Если будут расспросы, говори, что ты грум господина Гирина, был послан к магистру Руффо за лекарством для Грома.