Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 17 – Екатерина Ферез

Рада стояла, сложив руки на груди. Смотрела на внука внимательно и насторожено, словно она ждала какого-то подвоха. Юри передалось ее настроение. Она чувствовала, что что-то не так, что-то неуловимо изменилось в Реме и дело вовсе не в его манерах за столом.

— Благодарю вас за заботу, — сказал Ремуш, разглядывая свои опухшие руки, — Мои пальцы уже не болят. Только я их почти не чувствую…

— Что ж, это из-за мази, скоро пройдет… — медленно ответила Рада.

И тут же дернулась, как ошпаренная и завопила:

— Мерзкие твари! Чтоб вы сдохли! Сдохните! Сдохните! Откуда вы тут взялись, проклятые?

Проследив за ее гневным взглядом, Юри увидела, что в саду на ветвях сливового дерева сидят несколько зубоклюев. Никогда прежде она не видела птиц поблизости от дома. Все потому что Рада вела с ними непримиримую борьбу, полную жгучей ненависти на грани безумия. И вот сейчас не в силах совладать с собой, она побежала в сад и принялась швырять в зубоклюев камни, которые Юри совсем недавно собрала для нее вдоль дороги.

— Подойди, — позвал Рем, — Подойди, сядь со мной рядом. Мы так давно не были вместе.

Юри послушно уселась на лавку и спросила:

— Как ты себя чувствуешь? — и тут же, не удержавшись, воскликнула, — Ох, мне надо о стольком поговорить с тобой!

— Теперь, когда ты рядом, я чувствую себя намного лучше, — ответил Рем, голос его звучал непривычно хрипло, — ты так приятно пахнешь, Юри. Сядь ближе, хочу рассказать тебе кое-что очень важное.

— Да, говори уж, услышу, так-то не совсем я глухая, — смущенно буркнула Юри, подумав, и чего это на него нашло?

— Хочу рассказать тебе тайну, — сказал Рем так тихо, что Юри и правда пришлось придвинуться, чтобы расслышать. Он наклонился очень близко, и она ощутила его дыхание на щеке, а потом на шее у самого уха. Замерла, готовая слушать, чувствуя, как ускоряется сердце.

— Юри, Коротышка… — произнес Рем шепотом, но вместо продолжения горячий язык скользнул по ее шее, оставляя влажный след, и она почувствовала, как острые зубы сомкнулись, прикусив мочку уха. В смятении, она попыталась нащупать на поясе нож, но там было пусто.

— Ах, ты пакостник ларийский! — раздался гневный вопль Рады, — Отпусти ее немедленно!

Юри почувствовала, как зубы разжались, и в ту же секунду отскочила назад, едва не свалившись на пол, потому что ноги стали ватными, как у поминальной куклы. Уши и щеки горели огнем от гнева и смущения.

— Девочка, иди с комнату и запри дверь на засов, — приказала Рада твердо.

— Не смей указывать ей, старуха! — прохрипел Рем и вскочил на ноги, опрокинув тяжелую лавку.

— Быстрее, Юри, — велела Рада.

Она смотрела на внука в упор, задрав подбородок вверх, расставив ноги и уперев руки в бока. Шрам на щеке побагровел.

— Не слушай старую ведьму, Три Ножа, она путает твой ум. Иди ко мне, встань рядом.

— Очнись, Ремуш! Вспомни, кто ты и зачем здесь.

— Я — ларийский пакостник, — зло процедил Рем — Звереныш. Безродная мразь. Шлюхин сын. Животное. Ублюдок.

— Ты мой внук! Последний в роду великих лунных тигров! — воскликнула Рада, сверкнув темными глазами, — Не смей забывать об этом!

— Так ли это, бабуля? Сама-то веришь, что я сын Като? Ответь! Посмотри мне в глаза и скажи! Ты говорила, что чуешь ложь. Так вот и я чую твое двуличие так сильно, что у меня першит в горле от этого смрада! Чую, твою фальшь! Знаю, что ты задумала! Говоришь про лунных тигров, ха! Наплела старикам из Совета сказок про моего безупречного белого тигра. Смешно и противно слушать эту ложь и участвовать в ней еще противнее. Тебе же прекрасно известно, что мой тигр черный, черный, как Проклятый Зверь! Как ты думаешь, если он явит себя никто этого не заметит?