Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 56 – Екатерина Ферез

Рядом с Радой плюхнулся на скамью один из старших, тот с совсем короткой чахлой бородкой, что бывал в числе прочих у них в доме. Его лицо, очевидно когда-то красивое, портили скорбные складки у рта и тяжелые набухшие синевой мешки под глазами. На Исле говорят, что такие к старости вырастают у тех, кто тоскует по несбывшемуся. Юри вспомнила, что имя этого старшего Каллис, и когда-то он считался лучшим другом Церны.

— Дорогая сестра, — сказал он с легким поклоном, — Ты говорила с ним? Знаешь, что он намерен делать?

— Я-то говорила, да вот он не слушал, — ответила Рада, хмурясь.

— Плохи наши дела, если Совет окончательно повернется против него. Только и слышу в последнее время разговоры о паршивой овце, заморце, самозванце и дурном семени. И ты знаешь, кто льет масло в этот огонь… Наш дорогой Рубо привык строить из себя друга всех торров и отца справедливости, но мы-то помним, как он обошелся с тобой тогда… Похоже, он намерен повторить этот фокус снова. А твой внук, пропадая неизвестно где, помогает ему в этом. И сейчас, погляди, вместо того, чтобы проявить почтение к старшим, сидит один у моста, угрюмый, как зубоклюй.

— Каллис, и зачем говоришь мне все это? — прошипела Рада, — Как будто, я не знаю…

— Хочешь, скажу, чего ты не знаешь?

Рада посмотрела на него, вопросительно подняв бровь.

— Говорят, что смерть распорядителя Кана не так естественна, как нам пытаются представить, — прошептал Каллис и добавил, — И еще, говорят, Рубо был вне себя от ярости из-за того, что бедолага Кан так поспешно провозгласил твоего внука тотто.

— Все по закону…, — начала говорить Рада, но Каллис прервал ее.

— Закон в руках у того, кто держит копье Героя. Уж тебе-то это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было другому. Распорядитель Кан был уважаемым торром, будь он жив, вряд ли удалось бы назвать его решение ошибкой, но теперь… теперь все иначе. Заносчивый своевольный полукровка с черным мелким тигром очень быстро может оказаться изгоем, а следом за тем и покойником.

У Юри от возмущения такой несправедливостью заломило в затылке. Она злобно глянула на тотто, стоящих на широкой каменной платформе, возвышающейся между рядами скамей. Рубо Червон с величественным видом слушал одного из старших, уже совсем седого с длинной жидкой бородой, трепыхающейся на слабом ветру. Тот явно о чем-то многословно просил. Вскоре Рубо прервал его и жестом подозвал Миро. Седовласый поклонился молодому тотто и принялся объяснять свое дело заново. На красивом лице Миро вскоре проступило раздражение. Он окликнул сестру по имени, но та лишь усмехнулась и сказала так громко, что услышали все:

— Разбирайся с этим сам, брат! Пора тебе уже заняться чем-то полезным не только в спальне!

Среди сидевших поблизости старших пробежал легкий смешок.

— Словом, дорогая моя Рада, — продолжил тем временем Каллис, — Я надеюсь, что Ремуш одумается… Хотя уже, кажется, поздно. У тебя почти не осталось друзей в Совете.

— А ты, Каллис, все еще друг мне?

— Конечно, да, — печально вздыхая, ответил Каллис, — Разве смогу отступиться от клятвы, что дал брату Церне, когда тот лежал на смертном одре?

— Рубо вот смог.

Раздался удар гонга, мгновенно прервавший все беседы. Временный распорядитель, такой же седой, как и предыдущий, и одетый в точно такую же алую мантию, оглядел притихшее собрание и ударил вновь. Бронзовый звон поплыл над горами, сливаясь с гудящим эхо. Стая зубоклюев сорвалась с верхушек деревьев зикка и, совершив безмолвный круг над ущельем, скрылась в глубине леса. Когда голос гонга, наконец, затих, взоры собравшихся обратились к тотто. Первым выпустил тигра Рубо Червон. Он ударил себя кулаком в грудь и почти мгновенно перед ним возник могучий зверь с красно-бурой шкурой и толстыми длинными рогами, закрученными спиралью. Наклонил голову в бок и, стоило Рубо ухватиться за рог, мощным движением забросил грузного наездника себе на спину. Следом выступила Славли Злата. Она подпрыгнула вверх и оказалась верхом прежде, чем ее тигрица полностью обрела плоть. Еще сверкала в воздухе золотая пыль, а наездница уже возвышалась на спине зверя. Старшие захлопали, давая понять, что мастерство девушки их впечатлило. Миро вскинул руку вверх, воздух задрожал, собрался в плотное облачко. Его тигр был немногим больше, чем у сестры. Такой же золотой, со светлыми гладкими рогами и раскосыми глазами, удлиненными к вискам. Миро взлетел ему на спину и, широко улыбаясь, потрепал по холке, отчего зверь довольно сощурился. Было похоже на то, что они неплохо ладят.