Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый Зверь»
|
— Пойдем домой! — позвал он, — Не отставай! * * * После испытаний у Пенторрского ущелья все споры о положении тотто Ремуша Темена среди торров улеглись сами собой. Однако с новой силой разгорелись вокруг него костры брачных надежд. Почти каждый вечер приходил Каллис. Он пребывал в прекрасном настроении, даже тяжелые скорбные складки на его лице немного разгладились. Впрочем, вскоре они появились вновь, потому что тотто Ремуш не принял ни одну из предложенных брачных стратегий и вел себя так, словно вовсе не собирался жениться этой весной. Сколько не старались Каллис и Рада объяснить, как выгодные браки с дочерьми старших торров из Совета укрепят его положение, все без толку. В лучшем случае Рем выслушивал доводы и отвечал коротким «нет», но все чаще просто поднимался и уходил, оставляя собеседников в полной растерянности. Его младший товарищ Арри, напротив, времени не терял понапрасну — отправил первый подарок Лале, девочке, которую раньше все звали Плаксой. Она была еще слишком юна для свадьбы, но приняла бусы из разноцветных опалов и носила их с гордостью. Второй подарок ее семья ожидала не раньше следующего года. Арри предложили должность распорядителя, он согласился и начал обучение, которое должно было продлиться до следующей осени. Узнав об этом, Юри удивилась — неужели так сложно стучать молотком по куску железа? Как оказалось, должность распорядителя включала в себя множество обязанностей и подразумевала немалые знания по самым разным предметам. Распорядитель был хранителем традиций и памяти торров, выступал судьей в спорах о законности, правах и обязанностях, а также следил за чистотой нравов и выдавал разрешения на браки. Словом, такая почетная и ответственная миссия едва ли подходила неопытному мальчишке. По словам Каллиса, своим назначением Арри был обязан протекции Рубо Червона, который, очевидно, хотел получить в свое распоряжение послушную марионетку, не способную противостоять его авторитету. Рем спросил, когда мальчишка получит ключи от дома своего предшественника Кана, и узнав, что вряд ли раньше, чем закончит обучение, потер горбинку на носу и нахмурился. Рада с каждым днем становилась все сумрачней. С утра до вечера безучастно сидела у очага и молча смотрела на пляшущее пламя, то и дело подбрасывая туда крохотные шарики желтого ладана — подношение умершим. Забросила вязание и почти ничего не ела. Юри всерьез забеспокоилась, что бабуля больна. Рем объяснил, что приближается годовщина смерти его деда Церны, и на Раду, должно быть, вновь опустилась тень давней утраты. Из сочувствия и уважения к трауру, Юри ходила по дому на цыпочках и старалась поменьше греметь посудой. Так проходили зимние дни один за другим, похожие друг на друга как те нефритовые бусины, что Юри носила на шее. А когда она подумала, что стало совсем скучно без происшествий и хоть бы что-нибудь, наконец, произошло в этом дремотном царстве, на Совете торров Рем так повздорил с Рубо Червоном, что весь Пенторр не спал до полуночи, обсуждая случившееся. Подробности стали известны от Каллиса, который теперь проводил у Рады на кухне едва ли не больше времени, чем в собственном доме. Он явился мрачный, потрепанный больше обычного, с лицом жалобным и окончательно поплывшим вниз от расстройства. Потребовал крепкого сладкого ликера. Выпив одну за другой пару рюмок, тяжело вздохнул и, смахнув со лба прилипшие седоватые пряди, выругался. |