Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 119 – Екатерина Ферез

— Не бывать тому, чтобы ты надо мной встал, крыса, – воскликнул Струган и сжал кулаки.

— Так ведь стоял я уже над тобой ушлепком! Позабыл что ли, перед кем в Шулимах на пузе крутился, сука? Так я напомню, – ответил Чахотка и схватился за нож.

Иваш глядел на них в нескрываемым презрением и собрался встать, чтобы отвесить обоим по паре затрещин, как вдруг что-то упало в огонь и глухо хлопнуло. Резко вздрогнуло пламя. Воздух вокруг окрасился в сиреневый и стал сладким на вкус. Чахотка закашлялся, засипел, судорожно схватился за горло и рухнул прямо в костер, подняв снопы искр. Струган с трудом встал на ноги. Тут же откуда-то из темноты вылетели один за другим два клинка. Первый слегка задел Стругану щеку и упал в высокую траву за его спиной, второй воткнулся по самую рукоять в правое плечо, отчего рука тут же повисла плетью. Каторжник пошатнулся, лицо посерело, глаза закатились назад и сделались белыми. Он сполз вдоль ствола и застыл, свесив голову на грудь. Иваш задержал дыхание и бросился прочь от костра. Он хотел закричать, предупредить Мастера об опасности, но увидел нападавшего и опешил, поняв, что перед ним ребенок, девочка. Юри воспользовалась моментом и метнула сразу два ножа. Оба вошли в широкую грудь бородача, но, казалось, ни один не нанес ему заметного ущерба. Иваш выдернул из раны нож и метнул в девчонку. Клинок просвистел совсем рядом, но не задел. Бородач надвигался, перебрасывая топор из одной руки в другую. Юри отступала, пятилась, стараясь просчитать расстояние для броска. Прицелилась. Метнула подряд два тонких ножа. Один упал в траву, второй слегка черканул противника по плечу, пропоров рукав. Юри вдруг осознала до чего нелепа и безнадежна ее затея. Вслед за тем сама собой пришла мысль, что если уж смерти не избежать, то и боятся нет никакого смысла. Она вспомнила, чему учил ее Багош. Дождавшись, когда противник приблизится достаточно, бросилась ему под ноги и, что было сил, ударила лезвиями по обоим бедрам. Тут же ее голова чуть было не взорвалась от обрушившегося удара. Юри отлетела в сторону, выронив оба ножа, и рухнула на спину. Небо, облака, сосны – все поплыло перед глазами, в ушах звенело, тошнота подкатила к горлу. Сквозь красную пелену шел к ней похожий на зверя, свирепый гигант, способный раздавить ее сапогом, как букашку. Когда он навис над вжавшейся в землю девчонкой, стало заметно, что штаны его насквозь пропитаны кровью, которая мощными толчками вырывается из двух глубоких ран. Взгляд бородача остекленел, казалось, он больше не видел Юри, хотя и стоял прямо перед ней. Топор выскользнул из ладони. Иваш покачнулся и рухнул на колени. Попытался что-то сказать или крикнуть, но из горла вырвался только бессвязный булькающий хрип. Юри испугалась, что ему все же удастся закричать и привлечь внимание своего хозяина. Она выругалась сквозь зубы, самым грязным способом, который знала. И это придало ей сил, словно она произнесла заклинание. Поднявшись, нашарила в траве топор, и огрела по затылку стоящего на коленях Иваша. Он рухнул вперед, уткнулся лицом в землю и не издал больше ни звука.

Противоположный край прогалины подсвечивал тусклый фонарь. Юри присмотрелась, но смогла разглядеть только смутные силуэты. Перед глазами все еще плыли красные пятна, левая часть головы горела огнем, в ухе звенело. А когда где-то неподалеку ухнула сова, то стало ясно – одно ухо оглохло. Она снова выругалась сквозь зубы и принялась искать выпавшие ножи. Нашла и спрятала в ножны и заметила, как сильно дрожат руки. Ей хотелось побыстрее убраться в спасительную полутьму леса, но пришлось вернуться к костру – забрать меч.