Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 15 – Екатерина Ферез

— Обычаи касаемо Храма таковы, что надо бы их соблюдать, а иначе мы с вами, сами знаете, рискуем самым первым образом, – произнес наместник со значением.

Чиновники переглянулись и каждый из них подумал, какой же все-таки умный человек Красный Миша.

— Только вот… – Миша сипло вздохнул и продолжил с некоторой тревогой в голосе, – Должен вам сказать, что принц Ре, кажется, унаследовал характер своей прекрасной матери, нашей любимой королевы Ю, которую я-то знал лично, как вам известно, состоял при ней десять лет, как один день… да… словом… нрав у него такой, что на кривой козе не подъехать, как я понял из нашего, так скажем, с ним вчерашнего знакомства…

Гор, слывший человеком проницательным и сведущим, растерянно спросил:

— Господин Мишалим, простите меня великодушно, но что вы имели ввиду, когда упомянули козу?

— Аааа, – наместник махнул рукой, – сами поймете, дорогой Гор, чего тут говорить, все равно надо идти к нему, а что делать? Ведь все так и есть, как вы думаете… только бы хуже не стало, я так считаю. Если что, имейте ввиду, всегда помогало умолять по старому обычаю… я говорю, про королеву Ю, но тут тоже самое вполне возможно… Я вам сказал, а вы там как-нибудь сами сообразите.

— Господин Мишалим, – произнес Гор с некоторой досадой, – Наместник, вы что же не пойдете с нами?

— Нет-нет, – Миша замахал трясущимися руками, – Мое там присутствие все только лишь усугубит еще больше… нда… Вы не знаете, а ведь тут у нас на острове, мы живем за пазухой, тут у нас совсем другие нравы… Я хоть и сам из благородных лари, но я-то тут с вами уже двадцать лет кукую от счастья… Уж стал забывать, каково это хвост поджимать во Дворцах… Нет, идите уж сами…

Чиновники недоуменно переглянулись, поклонились Красному Мише и вышли.

— Глава, – тихо спросил тот, что нес свитки, – Вы поняли, о чем толковал уважаемый Мишалим?

Господин Гор лишь пожал плечами.

Спустя час, который чиновники провели в раздумьях о загадочных словах наместника, явился посыльный и велел следовать за ним. Пройдя через анфиладу пустых комнат, они оказались перед дверями в покои принца. Тут пришлось подождать еще некоторое время, и вот, наконец, слуги распахнули двери и веселый голос позвал:

— Вы можете войти, почтенные господа!

Переступив порог, чиновники немедленно склонились и замерли в глубоком поклоне, не смея поднять головы. Гора даже охватили сомнения, сможет ли он когда-нибудь снова разогнуть спину, схваченную острой судорогой от столь непривычной позы.

— Вы можете подняться, – произнес все тот же веселый голос.

Чиновники подняли головы и увидели, что говорил с ними высокий широкоплечий юноша в простом темном костюме и с двумя мечами на поясе – рыцарь Мэлорик, без сомнения. Он стоял с золотым кубком в руке, облокотившись на спинку кресла, в котором сидел принц Ре. Наследник королевского дома Сарани был в белом с головы до пят, даже подошвы его сапог были белоснежны. На пальцах, в ушах и в длинных черных волосах сверкали россыпи драгоценных камней. В руке принц крутил изящную флейту из слоновой кости. Его красивое лицо казалось невозмутимым или даже вовсе лишенным какого-то выражения. «Будто застывшая маска», – подумал Гор. И тут же вспомнил прочитанное у кого-то из древних: «… да прибудет с ним в дни радости и в дни скорби маска королевского величия, что пристало носить повелителю перед подданными».