Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 195 – Екатерина Ферез

— Девушка, сними с него куртку, – распорядился капитан и закрыл дверь на ключ.

— Зачем это? – спросила Юри, положив руки на рукояти ножей.

— Затем, что на корабле ты делаешь, что велено или дальше отправишься в плавь, – ответил капитан, не удостоив ее взглядом.

Юри не сдвинулась с места.

— Капитан, я сожалею, – произнес Рем тихо, – Я знаю, как оседлать Дракона и смогу сделать все расчеты, как только мне станет лучше… Обещаю…

— Это уж точно, сделаешь, тут тебе деваться некуда. Я уж позабочусь, чтоб тебе лучше стало, положись на меня.

Дин Рабат достал из кармана круглую лупу с матовой красной линзой и поглядел сквозь нее, щуря глаза.

— Вы можете мне помочь? – спросил Рем с надеждой, – Знаете средство от морского проклятия?

— Знаю, знаю, – капитан погладил бороду и убрал линзу в карман, – Шкурку тебе попорчу немного, зато будешь пободрее.

— Три Ножа, помоги мне раздеться, – сказал Рем, пытаясь расстегнуть пуговицы дрожащими пальцами.

Юри помогла справиться с застежкой. Рубашка, пропитанная потом, прилипла к спине. Рем исхудал так, что кости торчали. Казалось прошло не три дня, а гораздо больше.

— Только не надейся, что наш договор все еще в силе, – продолжил капитан, подходя с столику с пузырьками, – Отправитесь со мной в Халли, а там посмотрим. Нет мне никакого резона время терять на берег Окада.

— Нет, уважаемый Дин Рабат, – ответил Рем, – Наш договор в силе.

— Шлем, сестра, копыто! – раздраженно воскликнул капитан, – Здесь я закон, как сказал, так и будет. Идем в Халли и точка.

— Нет.

— Еще раз рот откроешь, сядешь на цепь, – сказал капитан и указал рукой куда-то в темный угол за своей спиной. Там лежала свернутая кольцами цепь с ошейником, привинченная к полу железными болтами.

— Не выполните свое обещание, значит, и я свое не выполню, – сказал Рем.

Голос его звучал глухо, но уверено.

— Ах ты, змееныш! – воскликнул капитан и замахнулся для удара, но рука его зависла в воздухе.

Он переменился в лице и схватился за грудь. В этот миг откуда ни возьмись появился черный котенок и, запрыгнув Ремушу на колени, злобно зашипел на хозяина, сверкая желтыми глазками. Дин Рабат, отшвырнул его коротким взмахом ладони. Котенок с писком отлетел в сторону и ударился о зеркало, но не упал, а вцепился коготками в материю и принялся карабкаться вверх. Зеркало пронзительно скрипнуло, покачнулось, и ткань вместе с храбрым зверьком сползла на пол. Совиные глаза капитана стали еще больше. Он попятился, все еще прижимая ладонь к груди. Упершись спиной в стену, дернул камзол, так что пуговицы разлетелись в стороны, и сорвал с себя вместе с рубахой. Все тело капитана покрывали черные рисунки. Их было так много, что они почти слились в единый плотный узор. На единственном свободном от чернил месте посередине груди алел кровью знак треугольника – три ровные черты.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет! – хрипел Дин Рабат, ощупывая плечи и выпирающий живот.

— Да кто ты, морской бес тебя дери, такой? – завопил он, – Из-за тебя, из-за тебя… Попался я! Сорок три года прятался и вот попался, верно, из-за тебя, ублюдка! В океан брошу! И все! И все забыть!

Он двинулся на Ремуша с горящими то ли от гнева, то ли от ужаса глазами. Юри выхватила нож и закричала:

— Только тронь его, порежу, понял?! Сердцем матери клянусь, убью!