Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
Впереди между деревьев блестела на солнце Чермянка – речка небольшая, но быстрая, с коварным каменистым руслом. У дортомирского сада оба берега были пологие, но ниже по течению поток разрезала череда крупных валунов и начинались крутые пороги. Правый берег устремлялся вверх, превращаясь в высокий скалистый обрыв, увенчанный соснами на верхушке. Девушки вышли к речке рядом с приземистым домиком, заросшим почти с головой диким бесполезным виноградом. Здесь в сезон урожая селились сборщики яблок. Рядом в траве валялась на боку тачка с одним колесом. Юри подумала, что надо бы ее на обратном пути затолкать под навес, а то сгниет ни за что. Маришка ушла вперед выше по течению и остановилась, жестом призывая подругу поторопиться. Но Юри не хотелось уходить. Она заглянула в маленькое запыленное окошко и тяжело вздохнула. Тут хранились подлинные сокровища: яблочный пресс, дробилка, бочки и бочонки, ряды пузатых и длинных бутылок, сетки и прочие инструменты, пропадающие без толку уже целых пять лет. Юри мечтала начать свое дело, чтобы не зависеть ни от отца, ни от милости братьев-предателей. Она страстно всем сердцем желала сама определять свою судьбу, а для этого требовались немалые средства. И вот прямо перед ней была такая возможность – производство чудесного дортомирского вина. Осталось лишь уговорить Маришку, которая пока что наотрез отказывалась даже выслушать до конца великолепный план. И придумать, как оставить в неведении Якуша – этого грозного в гневе поборника трезвости. Юри обреченно брела по тропе вдоль берега, вновь и вновь обдумывая предстоящий разговор о винном предприятии. Из задумчивости ее вырвал крик отчаяния и последовавшая за ним отборная ругань, слышать которую из Mаришкиных уст доводилось нечасто. Что случилось, спрашивать не пришлось. Причина отчаяния предстала со всей очевидностью – старый мост был полностью разрушен. * * * Еще до рассвета четверо всадников в черных плащах покинули Нежбор через северные ворота, за которыми начинался пыльный и ухабистый Ячменный тракт. Справа на равнине, простирающейся почти до горизонта, зрел ячмень, слева – овес. Но вряд ли кто-то из всадников мог отличить одно от другого. Оставив город позади в клубах пыли, они свернули с тракта прямо на овсяное поле. Впереди галопом летел белоснежный халлийский жеребец. Следом трое вороных. Преодолев поле и небольшой перелесок, всадники оказались перед дорогой Плача и остановились. Принц жестом подозвал Мэлорика ближе и скинул с головы капюшон черного плаща с белым шелковым подбоем. На лице, разгоряченном от скачки, читалось волнение. — Мэлли, правильно ли я поступаю? – спросил он рыцаря. — Повелитель снова перепутал меня со своим любимым наставником. Откуда мне-то знать, что правильно, а что нет? — Я никогда вас не путал, – принц улыбнулся. — Давно же я не видел этой драгоценной улыбки! – воскликнул Мэлорик, – Только ради нее стоило тащиться в такую дыру. — Мэлли, я заметил, что ты снова много пьешь вина. Скажи, ты здесь со мной, потому что сам хочешь этого? — Опять сомневаетесь в том, что я искренне предан вам? Он смотрел принцу в глаза прямо и открыто. — Я в себе уверен, Рем, прошу тебя, будь и ты уверен во мне. Принц коротко кивнул: — Хорошо! Так тому и быть… вперед! |