Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 84 – Екатерина Ферез

— Эй, Три Ножа, хочешь искупаться? Вода не такая уж и холодная. Тут очень глубоко! Кажется, что дна вовсе нет!

Мучительное смущение заставило Юри поспешно отвернуться и уставиться в тарелку с сушеными яблоками. Уши горели от стыда и неловкости.

Речные кланы славились строгостью нравов. Это давало повод прочим нежборцам потешаться над скромностью и целомудрием речников, делая их героями непристойных шутеек и песенок. Исполняли их, правда, только в тех случаях, когда поблизости не было никого с клановым платком на голове. Так что, хоть Юри и выросла в семье с пятью мужчинами, ни один из них не посмел бы показаться перед ней без штанов. Не говоря уж о посторонних.

— Три Ножа, погляди, как красиво! Сегодня звездопад! Ты знаешь, что надо загадывать желание, когда падает звезда? – прокричал Рем.

— Отстань! – ответила Юри и подумала, что Кошак совсем бесстыжий, – Не хочу я!

–Но почему?

— Отвяжись, говорю!

Снова послышался всплеск, а за ним шлепанье босых ног по камням. Юри жевала один за другим ломтики сушеных яблок и в сторону озера не поворачивалась.

— Три Ножа, я обидел тебя? – спросил Рем и голос его прозвучал слишком близко, – Ты сердишься на меня из-за чего-то?

— Нет, просто не хочу я смотреть на звезды, вот и все.

Он запрыгнул на возвышение и сел, скрестив ноги перед собой. Штаны он надел, а рубашкой вытирал мокрые волосы. Расправленный клановый платок висел у него на плече.

— Платок отдай, – потребовала Юри, – Он тебе больше не нужен.

— Не отдам. Нужен.

— Зачем это? Ты ж теперь опять принц Ре. То есть вы, ваше высочество.

— Пока волосы не отрастут, буду носить его. Ты меня остригла, как речника, значит, нужен.

Он сложил платок и повязал на лоб. Юри, все это время буравившая злым взглядом то одну, то другую тарелку со сладостями, пробурчала под нос:

— Речник он… как же… такой бесстыжий…

— Вот же странные блюда они для нас приготовили? – воскликнул Рем, отправляя в рот горсть миндаля, – У вас на Исле так принято угощать гостей?

— О, боги, нет, конечно! Я думала, это лари так ужинают!

Рем рассмеялся.

— Три Ножа, ты готова?

— К чему?

— Как к чему? Пойдем твою матушку искать.

— Прям сейчас? А жрецы? Он же велел тебе быть тут до завтра!

— Ты что боишься жрецов?

— Конечно! А ты разве нет?

— Нет, я их не боюсь. Готова? Пошли.

Он встал, отбросил в сторону мокрую рубашку, натянул сапоги и накинул куртку Ян Яна.

— Погоди, – остановила его Юри, голос ее немного дрожал от волнения, – Погоди, я умоюсь…

Сиреневые кристаллы слегка покачивались на цепях, отчего тени беспрестанно двигались, и Юри казалось, что это жрецы в высоченных шапках один за другим выходят из-за колонн, чтобы преградить им путь. Рем поежился, натянул куртку и застегнул оставшиеся пуговицы.

В конце колоннады стало ясно, они оба не могут вспомнить из какого коридора попали сюда. Проходов было пять. Два хорошо освещены, еще два темны, а последний терялся в дрожащей полутьме, с которой не мог толком справиться один-единственный тусклый кристалл. Его слабый свет выхватывал несколько ступеней, спиралью уходящих куда-то вглубь горы, откуда тревожно тянуло сыростью и холодом.

— Туда мы точно не пойдем, – сказала Юри, – И в темноту тоже.

— Как скажешь, Три Ножа, – поспешно согласился Рем, – Который из двух выберешь? Что тебе подсказывает сердце?