Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 90 – Екатерина Ферез

— Твоя мать такая же невеличка, как ты?

Она кивнула и поняла, что принц тоже разгадал уловку с шапками.

Как только Рем подошел к жрецам, они немедленно склонились в поклоне, звякнули бронзовые завесы. Один из них в самой короткой шапке вышел вперед и прошипел тихо, но отчетливо:

— Приветствуем, наследника Саркани, приветствуем его первого спутника. Ритуал будет исполнен, как полагается и великий договор вновь скрепится кровью, порядок сохранится. Будущий Саркани, протяни руку.

Принц послушался, и жрец быстрым движением полоснул по его ладони маленьким клинком, оставив небольшой надрез. Знакомый волнующий запах повис в воздухе, и Юри наконец, со всей уверенностью поняла, что так пахнет кровь Рема.

— Димгош, димгош, димгош… – зашипели со всех сторон жрецы.

Юри слышала, как бьется сердце. Ее дыхание участилось. Неужели уже начался тот самый королевский ритуал? Она ожидала другого, чего именно сама не знала, но все происходящее сейчас было слишком обыденно, слишком просто для такого значительного события. Ни барабанной дроби, ни фанфар, ни цветов, ни флагов. Да у речников поминки и то торжественней устраивают!

— И ты тоже дай руку, – потребовал жрец.

Юри не сразу поняла, что речь идет о ней, и замешкалась. Протянула правую руку, но потом передумала и позволила жрецу порезать левую. Боли почти не почувствовала, уж к чему к чему, а к порезам она привыкла. Принц стоял, почти как близнецы на фресках, расправив плечи, расставив ноги, с совершенно невозмутимым видом. Юри подумала, вспомнив длинный ряд одинаковых тонких шрамов на его руках, что он ведь тоже, значит, привык.

Откуда-то сбоку из чьих-то маленьких рук появилась простая глиняная чаша, полная до краев чем-то мутным и вязким, как тина.

— Выпей первым, наследник Саркани, – прошипел жрец, протягивая чашу принцу.

— Зачем? – спросил тот.

— Так было прежде, так должно быть и теперь.

— Это ядовитый сок?

— Будущий Саркани, пей. Все должно быть так, иначе он не увидит и не придет.

— Кто не придет? – Рем подался вперед.

— Саркани.

— Я уже здесь.

— Ты не он. Пей.

— А если я откажусь?

— Нам все равно.

Рем взял чашу, сделал глоток и вернул жрецу.

— Ты тоже пей, – прошипел жрец, протягивая чашу Юри.

Она спросила, глядя на Рема:

— Как на вкус? Сильно мерзко?

— Не сильно, – ответил он и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, сделала глоток и, не успев даже вернуть чашу жрецу, рухнула на пол. Тело обмякло, голова как будто наполнилась сырым туманом, веки отяжелели и закрылись. Откуда-то издалека долетал затихающий встревоженный голос:

— Юри, Юри, что с тобой? Что ты сделал с ней, урод? Отвечай! Печень вырву, пес…

Юри уснула. Она всегда засыпала очень быстро, стоило только лечь. Из-за этой привычки Маришка сердилась на нее, тормошила, щипала и щекотала, стараясь во что бы то ни стало разбудить. Она любила бодрствовать до самого рассвета, мечтать, смеяться над глупостями и болтать обо всем на свете. По большей части о женихах, о далеком прекрасном Кариларе, о том, как разбогатеет и тогда обязательно купит для своей Юрички самых красивых платьев, чтобы весь Нежбор увидел, какая же она на самом деле миленькая куколка. Но сейчас подруги не было рядом и, потому, как только веки сомкнулись, сновидение мгновенно завладело Юри.