Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 95 – Екатерина Ферез

Юри, чье внимание было полностью захвачено происходящим, услышав странное слово «люмис», очнулась. Она попыталась вспомнить, где слышала его и что оно означает. Что-то сиреневое, что-то светлое, что-то яркое… Что-то очень-очень знакомое… Вновь налетел горячий шальной ветер и подхватил ее, как сухой лист. Она крутилась и падала, падала, падала вниз в черноту пока не очутилась посреди комнаты, погруженной в полумрак. Свет едва пробивался сквозь тяжелые шторы. На каменном полу в беспорядке валялась одежда – сиреневое платье, расшитое цветочным узором, сиреневые ленты и пара маленьких изящных туфелек, рядом белоснежная шелковая сорочка и расшитый жемчугом кафтан. Несколько крупных жемчужин закатилось под сломанную, завалившуюся на бок кровать. Вглядевшись в полутьму, Юри увидела, что скомканные простыни пропитаны темной, почти черной кровью, а посередине лежит, раскинув голые ноги, мертвая женщина. Ее тело было разодрано, на месте лица – безобразная кровавая маска. Юри вскрикнула, и на этот раз ее голос прозвучал. Из темноты за кроватью медленно выступил зверь, огромный и черный как деготь. От него исходил тот самый влекущий чарующий аромат, к которому добавился терпкий, резкий запах крови и страшной смерти. Зверь остановился прямо напротив Юри и прорычал, обжигая ее лицо своим дыханием:

— Просыпайся, коротышка.

Первое, что увидела Юри, открыв глаза, встревоженное лицо Рема. Она огляделась и поняла, что ее голова лежит у него на коленях. Стоило попытаться встать, как все вокруг закружилось, как на ярмарочной карусели.

— Подожди, не вставай, – сказал Рем, – Как ты? Не ушиблась? Я едва успел подхватить тебя.

Она помотала головой из стороны в сторону, давая понять, что не ушиблась и подумала, что не стоит рассказывать Кошаку сон, который ей только что приснился. Рем нахмурился и как-то странно недоверчиво посмотрел на нее.

— Эти, – он указал на стоящих вокруг них жрецов, – клянутся, что не отравили тебя. Говорят, что не знают, что случилось. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, – прошептала Юри. Язык плохо слушался, и в голове сильно шумело: обрывки звуков, какая-то тарабарщина, как будто кто-то бубнил слова задом наперед на незнакомом языке.

— Слава богам, – сказал Рем с облегчением, – Я поклялся их всех сожрать вместе с дурацкими шапками, если с тобой что-то случится! Но на вид они не совсем съедобные.

Юри попыталась улыбнутся, но хаос из звуков в голове становился все навязчивее, и улыбка вышла кривая.

— Неправильно, неправильно, неправильно, – раздался встревоженный шепот со всех сторон.

Юри попыталась подняться, но не успела. Пол вдруг завибрировал, словно началось землетрясение. Люмисы раскачивались на цепях. Бронзовые занавеси на лицах тревожно зазвенели. Жрецы крутили головами и беспокойно поглядывали друг на друга. Один из них вышел вперед и воскликнул срывающимся голосом:

— Слышите? Божественный Саркани приближается!

— О, Саркани, но все неправильно! – закричал в отчаянии другой.

— Скорее, скорее, наследник Саркани сделай, что должен!

Рем помог Юри подняться. Она прислонилась спиной к одной из колонн и слегка толкнула его в плечо:

— Иди уже, я в порядке.

— О, Саркани, мы ошиблись, мы пропали, – причитали жрецы, звеня бронзовыми пластинами.

Юри впилась глазами в тающие во тьме ряды толстых мраморных колонн, силясь разглядеть хоть что-то.