Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 99 – Екатерина Ферез

Рем слушал, подавшись вперед, так словно боялся упустить что-то важное. Когда она замолчала, спросил:

— Что именно ты видела там в Храме, когда осталась один на один с куклой?

«До чего ж невоспитанный этот лари!» – подумала Юри и сказала:

— Вообще-то про такое не спрашивают.

«Прошу, сделай исключение, ведь у нас особые обстоятельства», – попросил Рем.

— Слушай, ну хватит, это странно все! Говори по-человечески!

— Юри, пожалуйста, расскажи мне.

— Да нечего особо и рассказывать… Как будто бы видела заново про бабулю. Как она меня маленькую качает, как песню поет. Потом как ножи один за другим точит о синий камень. Как шьет чего-то из лоскуточков и поет, а голос у нее уже совсем слабый и дрожит. Она старенькая была уже, когда я родилась. Каждый раз заново, все это.

Юри помолчала немного и добавила:

— Разве что с каждым разом все как будто бы ярче и подробнее. В последний раз увидела даже то, что за окном тогда было, какая погода, и каждый нож рассмотрела и каждую морщинку на бабулином лице… Чудно, верно?

— Да, чудно… – согласился Рем и поднялся на ноги, – Пойдем, поймаем одного из этих уродов и расспросим как следует.

«И поищем мою маму», – подумала Юри.

«Конечно», – ответил Рем.

Они обошли всю колоннаду и обнаружили еще несколько коридоров и лестниц, уходящих в темноту. Первым делом Рем направился к комнатам, где вчера они встретили Салава.

«Там мы точно найдем кого-нибудь из убогих. Попрятались по своим каморкам, псы плешивые», – думал он.

Стоило ему подойти к первой же закрытой двери, он вышиб ее ударом ноги. От неожиданности Юри вскрикнула и отскочила назад, уворачиваясь от летящих щепок. В комнатке никого не было, даже люмис не горел. Со следующей дверью Рем проделал то же самое, и с третьей, и с четвертой, и с пятой. Пусто. Кровати не заправлены. В одной из каморок повсюду рассыпаны старенькие деревянные игрушки, в другой тарелка с мелкими обглоданными косточкам оставлена прямо на постели, в следующей на полу брошена серая войлочная шапочка. Очевидно, прислужники покинули свои жилища в спешке.

Рем шел дальше, выламывая хлипкие двери. Юри чувствовала, как в нем растут одновременно и гнев, и растерянность. Когда они добрались до помещения, похожего на кухню, Юри обследовала горшки и шкафы в поиске съестного. Есть хотелось уже так сильно, что голова немного кружилась. Нашлись только грязный котел со следами пригоревшей каши, какие-то острые специи, маринованный чеснок в глиняном горшке и пол мешка затхлой муки. Из кухни вела еще одна дверь – маленькая, обитая железными планками и крепко запертая.

— Проклятие! – воскликнул Рем, – Пойдем, Три Ножа, я так легко не сдамся.

Юри развела горсть муки в воде, с отвращением выпила получившуюся горьковатую слизь и последовала за принцем.

Обследовав все освещенные коридоры, они обнаружили, что некоторые проходы перекрыты решетками из толстых кованных прутьев. Рем попытался хоть немного раздвинуть их, но только покраснел от натуги. Встретившиеся по пути комнаты-кельи пустовали. Большинство выглядело заброшенными и довольно мрачными – скудное убранство, да ветхие пожитки, покрытые слоем пыли. Некоторые хранили следы недавнего присутствия хозяев. Тут опрокинут кувшин с водой, там след от головы на подушке. Попадались кельи освещенные солнечными лучами, падающими сквозь небольшие круглые отверстия-шахты на потолке. Вместе со светом внутрь проникал и свежий теплый ветерок с запахом вереска. Рем забрался на кровать и попытался дотянуться до одного из окошек – безуспешно.