Книга Тебя никто не спасет, страница 38 – Майарана Мистеру

Она тащила меня, полуживую от ужаса, по коридорам, пока мы не оказались в безопасности моей спальни. Мелисса захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Только тогда она отпустила меня, и я сползла на ковер, не в силах стоять.

— Рассказывай, — потребовала она, присев рядом на корточки. — Всё, до мелочей.

Я рассказала. Сбивчиво, глотая слезы. Про разговор. Про примирение. Про то, как он выпил чай. И про то, что случилось потом.

— Магия вскипела… — шептала я, глядя на свои руки. — Он кричал… Лисса, это был не чай! Это был яд! Алхимик обманул тебя!

— Не может быть, — Мелисса покачала головой, её лицо выражало крайнюю степень растерянности. — Алхимик проверенный… Постой. Магия вскипела?

Она схватила меня за руки.

— Аллергия! — выдохнула она. — Эсси, это точно аллергия! Редкая непереносимость компонентов. Такое бывает у сильных магов. Их кровь реагирует на травы непредсказуемо. О боже… мы убили его случайностью.

— Мы должны сказать, — я попыталась встать. — Я объясню, что это была ошибка, что мы хотели как лучше…

— Стой! — Мелисса преградила мне путь. — Ты не пойдешь никуда. И ты никому не скажешь, что была у него.

Я замерла.

— Что?

— Ты будешь молчать, — твердо произнесла она. — Никто не видел, как ты входила?

— Н-нет… кажется…

— Отлично. Значит, тебя там не было. Рейнар умер от приступа. Сердце не выдержало. Или старая рана открылась.

— Ты предлагаешь мне лгать? — я отшатнулась от неё, как от прокаженной. — Скрываться, как преступнице? Я не убийца, Лисса! Я не хотела этого! Если я скрою правду, это будет выглядеть как… как настоящее убийство!

— А как это выглядит сейчас⁈ — выкрикнула она. — Ты — невеста, которую он ненавидел. Ты принесла ему «чай», после которого он умер в муках. Кто поверит в аллергию? Кто поверит в «мирный договор»? Кейран разорвет тебя на части, Эстелла!

— Он поймет…

— Он не поймет! — Мелисса внезапно упала передо мной на колени. Из её глаз брызнули слезы. Она вцепилась в подол моего платья. — Эсси, умоляю тебя! Подумай обо мне! Если тебя казнят… а тебя казнят, прямо во дворе, без суда! Эшборны скоры на расправу! Что будет со мной? Меня вышвырнут на улицу, я умру от голода!

Я смотрела на сестру, валяющуюся у меня в ногах.

— Казнят? — прошептала я.

— Без сомнений, — рыдала Мелисса. — Он потерял брата. Он будет в ярости. Он не станет слушать твои оправдания про травки. Он увидит только одно: ты отравила Рейнара. Пожалуйста, Эсси! Давай просто переждем. Пусть лекарь осмотрит его. Если они скажут, что это аллергия или приступ — тогда мы будем в безопасности. А если найдут яд… тогда мы подумаем, что делать. Но сейчас — молчи! Ради всего святого, молчи! Ради меня!

Я смотрела в её заплаканные глаза, полные животного ужаса, и чувствовала, как внутри меня умирает последняя надежда на честность.

Страх перед плахой, холодный и липкий, смешался с жалостью к сестре. Я не могла бросить её. И я не хотела умирать.

— Хорошо.

Мелисса уткнулась лицом мне в колени, и её плечи затряслись — то ли от рыданий, то ли от облегчения.

А я смотрела в стену и видела только мертвые, стеклянные глаза Рейнара, в которых застыл последний немой вопрос: «Ты действительно решила меня отравить?»

Мы сидели в темноте, вздрагивая от каждого шороха в коридоре. Мелисса держала меня за руку, и её ладонь была единственным теплым предметом в ледяном склепе, в который превратилась моя спальня. Время растянулось в бесконечную пытку. Я ждала криков, ждала звона колокола, возвещающего о смерти одного из хозяев, но замок молчал.