Книга Тебя никто не спасет, страница 35 – Майарана Мистеру

— И что же привело вас в мою берлогу на ночь глядя? — спросил он уже спокойнее, хотя холод в голосе никуда не делся. — Решили разбить еще пару фамильных ваз? У меня здесь мало бьющегося, боюсь, вы будете разочарованы.

— Я пришла поговорить, — я сделала шаг к столу, чувствуя, как ноги подгибаются от страха.

Рейнар хмыкнул.

— Поговорить? Это что-то новенькое. И чай, я полагаю, это белый флаг?

— Это жест доброй воли, — я поставила поднос на единственный свободный край стола, сдвинув в сторону какую-то карту. — Мы начали не с той ноты, Рейнар. Я знаю, вы считаете меня… проблемой. Но я хочу всё исправить.

Он молчал, наблюдая за мной.

— Исправить? — переспросил он тихо. — Вы уволили Гретту. Вы опозорили нас перед Ленгтоном. Вы превратили этот дом в поле битвы. Вы действительно думаете, что чай может это исправить?

— Я хочу попытаться, — я потянулась к чайнику. Руки тряслись так сильно, что носик ударился о край чашки, издав жалобный звон. — Пожалуйста… просто выслушайте меня.

Я начала наливать. Темная, ароматная жидкость полилась в тонкий фарфор. Запах мяты и полыни наполнил пространство между нами, смешиваясь с запахом древесины.

Рейнар не сводил с меня глаз. Он следил за каждым движением моих рук, за тем, как я прикусываю губу, пытаясь унять дрожь. Его взгляд стал тяжелым, темным, почти черным. Он смотрел на меня с такой пугающей, давящей пристальностью, словно видел не девушку с подносом, а нечто, что он одновременно ненавидел и желал уничтожить. Я не могла понять, о чем он думает, но интуиция кричала, что ни о чем хорошем. От этого мрачного, почти осязаемого внимания мне стало трудно дышать.

— Вы боитесь меня, — констатировал он. Это был не вопрос.

— Да, — честно призналась я, пододвигая к нему дымящуюся чашку. — Боюсь. Вы ведь генерал драконов.

Он криво усмехнулся, но не потянулся к чашке. Вместо этого он подался вперед, опираясь локтями о стол, и заглянул мне прямо в душу своим пронзительным, немигающим взглядом.

— Вы дрожите, как осиновый лист, Эстелла, — произнес он мягко, но в этой мягкости лязгнула сталь. — Вы боитесь, но всё равно пришли сюда, в мою комнату, с этим подносом.

Он перевел взгляд на темную жидкость в чашке, от которой поднимался пар, а затем снова посмотрел на меня. Его бровь иронично изогнулась.

— Скажите честно, леди… Вы решили меня отравить?

Его вопрос повис в воздухе, тяжелый и липкий, как запах гари.

— Нет! — я вздрогнула так сильно, что едва не опрокинула чашку, которую только что наполнила. Горячие капли брызнули на полированное дерево стола. — Что вы такое говорите, Рейнар! Я… я просто хотела поговорить. Мы начали не с того, только и всего!

Я замолчала, чувствуя, как кровь стучит в ушах. Я ждала, что он сейчас рассмеется, вышвырнет меня вон или позовет стражу. Но Рейнар молчал. Он смотрел на пятна чая на столе, потом перевел взгляд на мои побелевшие пальцы, которыми я вцепилась в край столешницы, чтобы не упасть.

В его глазах, тех самых пугающих черных омутах, что-то дрогнуло. Напряжение, сгустившееся в комнате до предела, вдруг начало медленно рассеиваться. Он устало выдохнул и откинулся на спинку кресла, жестом позволяя мне продолжать.

И меня прорвало.

Слова, которые я копила неделями, месяцами, полились неудержимым потоком. Я говорила не как леди де Грейс, а как напуганная девочка, которую загнали в угол.