Книга Измена. Жена на продажу, страница 22 – Лина Венкова

Впервые Дирэн поцеловал меня на официальном приёме в честь нашей помолвки. Тогда я впервые надела настолькороскошное платье: из атласа цвета слоновой кости, расшитое переливающимися камнями насыщенного синего цвета.

Но он поцеловал меня не тогда, когда я спустилась в зал с высокой лестницы, как богиня с небес на землю. И не тогда, когда с гордостью представлял меня гостям.

А когда я, прячась от гостей, топтала тарталетку за колонной. Дирэн нашёл меня, когда я почти её доела, и искала обо что вытереть пальцы.

— Мадам оголодала? — со смешком спросил он меня, прожигая насквозь своими тёмными глазами.

— Н-нет, я тут… подслушивала, — брякнула я, не подумав, и спрятала руки за спину, — две девицы за шторой обсуждали моё платье. Сказали, что этот синий камень как-то так смешно называется! Авантюрист! — засмеялась я, — камень-авантюрист! Представляешь!

— Авантюрин, — поправил он, не сводя взгляда с моих губ, — как только можно быть такой милой…

Он схватил меня в объятия, и поцеловал так напористо, что сначала я едва не задохнулась. Это было так неожиданно! Но осознавать, что Дирэн целует меня потому, что захотел, оказалось невероятным чувством! И я ответила на дерзкий поцелуй, как умела, ведь сама давно его желала…

И, сидя на окровавленном матрасе в лесном домике, я начинаю плакать. Как мог этот мужчина меня предать?!

Почему мне так больно? Почему, зная обо всём, что он сделал, я продолжаю беззаветно любить Дирэна?

Кладу ладонь на живот. Рэн оттолкнул меня, отдал Имо, попросив какие-то монеты! А я ношу его ребёнка и всё равно люблю… Глупая Бьянка!

Когда на улице окончательно темнеет, с охоты возвращается Дженна. Именно, что с охоты — на её плече болтается тушка зайца, а в руках несколько свежих помидоров и огурцов!

— Ты вернулась! — радуюсь я, — а как удалось раздобыть овощей? Там ведь снег до середины лодыжки!

— Нашла, — уклончиво отвечает моя спасительница.

Она складывает овощи на стол, а зайца — на печку. Вскоре находит взглядом таз, полный окровавленной воды.

— Я не знала, стоит ли выливать воду на улицу, — растерянно блею. Сейчас всё кажется таким простым! Надо было просто выплеснуть с крыльца, и тут же спрятаться в доме. А так опять всё на Дженну повесила!

— Ничего, милая, разберёмся, — мягко улыбается целительница.

Она хлопочет возле печки. Я отворачиваюсь, когда Дженна разделывает зайца. Почему-то мне страшно жаль бедняжку, хотя и понимаю, что всё мясо, съеденное мною за всю жизнь, не на дереве выросло.

— Там такой мороз, ух! — она пытается меня разговорить, — ты тут не замёрзла?

Мотаю головой.

— Я несколько поленьев подбросила, когда огонь затихал. Так что всё хорошо, — улыбаюсь, — может, я могу помочь?

— Можешь. Развлеки меня беседой, — смеётся Дженна, присаживаясь на корточки, и укладывает разделанного зайца в металлический таз.

— Погоди, — хмурюсь, и не могу сперва понять, что меня смущает, — а где вода?

— Какая?

— Та, что была в тазу. Я ею омывалась, и она стала розовой от крови.

Дженна переводит взгляд в таз, где одиноко лежит тушка кролика. Потом снова смотрит на меня с явной досадой.

— По возможности, не давай доступ другим к своей крови, — серьёзно говорит Дженна, — недоброжелатели всегда найдутся. В этот раз, конечно, у тебя не было выбора. Но имей ввиду.