Книга Проданная замуж, страница 20 – Лина Венкова

Поразительно, до чего дошла наглость этой пигалицы! Мимо нас проносили напитки, и я, не глядя, сдернула один бокал с подноса. Для храбрости пригодится.

— Так вот в чем дело, — начала рассуждать я. — Вам мой муж покоя не даёт. Что же, Димитрий будет рад услышать, что, по Вашему мнению, он проводит досуг на помойках.

— Говорите что хотите, госпожа Грейсон, — леди Версалес хлебнула из своего бокала, который и так уже был на две трети пуст. — Но граф не будет Вас любить так же сильно, как свою первую жену.

— Враньё! — Провозгласила я прежде, чем эта весть дошла до моего сердца. В зале стало заметно тише. Я уже куда более спокойным голосом продолжила: — У моего мужа не было и нет иных жен, кроме меня.

Повисла угнетающая тишина. Замолчали даже люди на другом конце зала. Меня пробрало осознание ужасной оплошности. Не знаю, откуда я взяла смелости взглянуть на супруга — тот застыл с поднесенным ко рту бокалом. Я уже приготовилась просить прощения у присутствующих, когда Димитрий с невозмутимым видом отдал бокал стоящему рядом слуге и обратился ко мне через половину зала.

— Конечно нет! — казалось, он больше никого и не видел. Словно в зале мы одни, перекликиваемся забавы ради. — Ты первая, единственная и самая что ни на есть любимая моя жена.

Смущение пробрало меня до корней волос. Щеки вспыхнули аки сигнальные маячки. Леди Версалес звонко рассмеялась.

— Полно Вам, голубки! — промурлыкала она, повисая на моей руке. — Госпожа графиня просто неверно поняла мою шутку!

Мое возмущенное: "Да все я правильно…" затихло в возобновившемся гуле бесед и музыки. Я перевела взгляд на свою собеседницу.

— В этом поединке я все равно выйду победительницей, леди Версалес, — попыталась я убедить несносную даму. — Не утруждайте себя зря.

— Какое там утруждение, — отмахнулась она. — Меня это забавляет. Как Вы покраснели, когда муж к вам обратился! Неужто среди нас затесалась девочка?

— Конечно, — доверчиво сообщила я ей. — Вот она последние полчаса морочит мне голову.

Нахальная пигалица меня как и не слышала.

— Вот это вести! Неужто хвалёная графиня Альвийская стоит предо мной сейчас невинная, как в день своего рождения? Не почтил все-таки Вас Димитрий своим присутствием в темную пору суток. Не совсем, значит, опустился.

— Зачем клевещете? — удивилась я, пригубив вина. — Мне искренне жаль, что Вы никогда не убедитесь в правдивости моих слов, но Вы даже представить не можете, насколько хорош в этом мой муж.

Бокал в руках собеседницы треснул; она смерила его удивленным взглядом. Я же, не моргая, оглядывала присутствующих. Никаких сомнений — я опять сказала ужасную вещь громче, чем следовало. К моему счастью леди Версалес оставила свои потуги досадить мне и скрылась в толпе. Я всей душой желала последовать ее примеру, но загодя увидела шествующего ко мне мужа, и осталась на месте. По его выражению лица невозможно было угадать, идет он меня порицать или поощрять, поэтому решила сыграть на предупреждение.

— Она меня оскорбила, — выпалила я, как только супруг подошел вплотную.

— Чем? Сказала правду? — прищурился муж.

— В общих чертах — да, — неохотно признала я. — Но облекла ее в чудовищную форму. Я дала себе обещание тебя не позорить. Но я так же не могу позволить неизвестно каким пигалицам поносить мое имя!