Книга Совершенное королевство, страница 30 – Лина Венкова

В моих покоях находился сюрприз, довольно неприятный. Королева собственной персоной расположилась в моем рабочем кресле, рассматривая холст с почти законченной картиной.

— Ты хорош, — задумчиво произнесла она, проведя пальцем по лепестку фиолетовой розы. — Эрик, почему мы вечно ссоримся?

В кои-то веки мне не удалось скрыть эмоции, когда я отчаянно пытался это сделать.

— Ты хочешь отдать мою сестру проходимцу. Ты отобрала наше наследие, наше королевство. Ты, — я впервые решился на эти слова, — убила моего отца. У нас с тобой нет никаких предпосылок для теплых отношений.

У Эрнестины получилось побледнеть и покраснеть одновременно. Мои слова всколыхнули в её душе что-то, о чем она не хотела говорить. Но пришлось.

— Я не убивала Густава! — женщина рьяно вскочила с кресла. — Ты, глупое дитя, ещё меня в смерти своей матери обвини!

— А мне ведь и в голову не приходило… — оторопело ответил королеве. — Убрала соперницу?

Эрнестина сердито задрала нос едва ли не до потолка.

— Знаешь ли ты, что твоя мать была психически нездоровой? Я читала отчеты врачей за те года её жизни. Густав насильно заставил Офелию родить второго ребёнка, и это сломало её морально и психологически. Сломало её разум.

— Ты пришла сюда, чтобы сказать мне это?

— Нет, — мотнула головой она. — Это как пример того, что если следовать твоей логике, то можно предположить, что с Офелией справился сам Густав, желая смыть пятно позора с королевской семьи.

— Мать не была такой, — ответил ей, чеканя каждое слово. — Я её хорошо помню.

— Ты её почти не видел! — зло бросила Эрнестина. — Вы виделись лишь в моменты просветления её разума. Ты был ребёнком, и не мог трезво оценить её состояние. А ещё Офелия ненавидела Мэрит, так что тебе не стоит и дальше молиться на её портрет.

— Вздор, — я коротко хохотнул, — мать не оставила бы тогда архипелаг ей.

Королева промолчала, и я вновь убедился в собственной правоте, хотя от злости все ещё хотелось что-то или кого-то побить. Непродолжительное время тщательно старался привести мысли в порядок. Ей ведь это и нужно — обхитрить меня, сломить, но она не сможет. За все года не смогла.

— К чему это представление?

Эрнестина медленно поднялась с кресла, откинув плед. Её черные глаза неотрывно следили за мной, за каждым движением. Она приблизилась едва ли не вплотную.

— К тому, что не надо возводить свою мать на пьедестал, а из меня лепить чудовище, — сузив глаза, мрачно произнесла она, — когда ты и сам сын чудовища.

Теперь уже я не нашел, что ответить, а мачеха, снисходительно хмыкнув, устремилась к выходу.

— И да, Эрик, — она обернулась уже в дверном проёме. — Норвегия не смогла отобрать эти земли ни в одной из войн, а сейчас у нас есть шанс их получить посредством елементарной дипломатии. Просто прошу тебя, не упусти эту возможность и сделай все правильно. Иначе тебе же будет хуже.

Глава 8. Без права на ошибку

Хелена

— Мне за тебя страшно.

Это были первые слова, которые произнес Ривал после первого показа в вечернем телеэфире моего красочного перформанса. Прошло уже несколько дней, и ничего не изменилось; я даже не ходила в школу.

Наш телефонный разговор не прерывался уже, наверное, часа три, и грозился ещё столько же продолжиться. Я завернулась в плед на кровати, и пыталась сжаться, чтобы стать как можно меньше и исчезнуть, потому что смотреть на собственный позор со стороны просто невыносимо. А это видели тысячи людей по всей стране!