Книга Тебя никто не пощадит, страница 20 – Майарана Мистеру

Она появилась минут через десять, раскрасневшаяся, с блестящими глазами и подозрительно растрёпанной причёской. Я смирно стояла у прилавка, перебирая ленты с рассеянным видом.

— Ну что, ничего интересного? — бросила Мардин, забирая свой свёрток с тканями.

— Ничего. Просто смотрела ленты.

— Ленты, — она закатила глаза. — Лея, ты безнадёжна. Ладно, пойдём, я ещё хочу посмотреть ряд с украшениями. Кстати, ты ведь слышала про приём у баронессы Вальт на следующей неделе?

Я слышала. Точнее, помнила. В прошлой жизни Мардин устроила мне целое представление накануне. Перебрала весь мой гардероб, каждое платье, и вынесла приговор с убийственной заботой: «Лея, ну ты же сама понимаешь, что в этом тебе появляться среди людей просто стыдно. Ты хочешь опозорить отца?» Я проревела весь вечер, а потом осталась дома, пока Мардин блистала на приёме в платье, которое Виллария сшила ей на заказ задолго до события.

— Слышала, — ответила я ровно.

— И что наденешь? — Мардин покосилась на меня с ухмылкой, которую я теперь читала, как открытую книгу. Она уже предвкушала. Уже мысленно репетировала, как будет забраковывать мои наряды один за другим.

— Я, пожалуй, останусь дома. У меня голова в последние дни побаливает.

Мардин моргнула. Потом пожала плечами, явно разочарованная тем, что лишилась привычного развлечения.

— Как хочешь. Больше места для тех, кому есть что показать.

Мы двинулись по рядам. Мардин сразу взяла курс на украшения и через минуту уже держала в руках нитку речного жемчуга, любуясь ею на свет.

— Прелесть, правда? — она повернулась ко мне, и в её голосе появился тот мурлыкающий тон, который я знала наизусть. — Смотри, как переливается. К моему новому платью подошло бы идеально.

Пауза. Выжидательный взгляд. Лёгкий наклон головы.

В прошлой жизни это был сигнал, на который я реагировала, как дрессированная собачка. Мардин восхищалась, я покупала. Схема работала годами.

— Красивая, — согласилась я и прошла мимо.

Через три прилавка я остановилась у старухи, торговавшей кожаными мелочами. Перебрала несколько поясных сумок, нашла одну с крепкой медной застёжкой и удобным ремешком, из тёмной, мягкой кожи, ничего лишнего. Серебряный империал, сущие копейки. Отдала монетку и повесила сумку на пояс, ощутив приятную тяжесть хорошо сшитой вещи. Деньги из потайного кармана я пересыплю в неё позже, когда Мардин отвернётся.

Сестра догнала меня, всё ещё с жемчугом в руках.

— Лея, ты серьёзно? Поясная сумка? Ты собираешься ходить с ней, как торговка с рынка?

— Удобная вещь, — ответила я, похлопав ладонью по застёжке. — Карманы на юбках вечно рвутся.

Мардин открыла рот, закрыла. Посмотрела на жемчуг в своей руке, потом на меня. Я видела, как в её голове со скрипом проворачивается механизм: Элея только что потратила деньги на себя. На себя, а ей ничего даже не предложила. Такого никогда не было.

Она положила жемчуг в ридикюль, вероятно сама уже расплатилась, и зашагала вперёд, стуча каблуками.

Дальше я купила себе пару шерстяных чулок, простых, плотных, без дурацких кружевных подвязок, которые всегда мешали при ходьбе. Потом кусок хорошего мыла с розмарином у травницы, потому что от щелочного мыла, которым снабжала меня Азура, кожа на руках трескалась чуть ли не до крови. Потом, на совсем уже непозволительную роскошь, три мятных леденца у кондитера. Два для Роэлза, один себе.