Книга Требуется ходячее бедствие, страница 111 – Александра Логинова

Следующая запись – тихая, медленная, ровная – датировалась его днем рождения. Свежеиспеченный маркграф слабо давил на перо, будто устал его держать, и сами буквы были пропитаны утомлением. Я закрыла глаза, живо представив уставшего Франца, страдающего от головной боли, за опостылевшим столом и бумагами – таким он был большую часть времени.

«Треснувшие амулеты по-тихому собрали у крестьян, раздали новые. Лесников подкупили, я дал много – столько, сколько им в жизни не заработать. Карл от широты души и наивности предложил перебить очевидцев, как будто это остановит панику. Я обрадовался его связной речи, но рано – Йонг был в кирасе, значит, занятия с лекаркой безуспешны».

— Четвертое февраля. Шестнадцатое марта. Десятое июня, август, ноябрь… Чем дальше, тем меньше он писал в дневнике.

Этот дневник посвящен Тьме во всех ее вариациях. Иногда мелькают имена близких, пара строк посвящена Элианне, но день за днем Франц упорно записывал какие-то события, связанные с темным проклятьем маркграфства.

— Это не единственный блокнот, – резко поняла я, вытащив оторванную страницу на свет.

Она лежала в середине, почти неотличимая от остальных, даже бумага точь-в-точь серая, и к дате не подкопаешься. Только рваный край не совпадает с остатками у корешка, и содержание посвящено церемонии вместо Тьмы. Так-так-так, лорд, где второй дневник и что было на вырванных страницах?

— Гадство! – хлестко крикнула сзади.

Я мгновенно сунула книжонку под шаль и слегка обернулась, удивленно заметив подол пышного платья с меховой опушкой. Вызывающий фиолетовый цвет не шел его обладательнице, но та была слишком взвинчена, чтобы слушать критику. Мисс Коста вбежала в музыкальную комнату, лопаясь от злости.

— Как он смеет? Это подло и мерзко! – Падму трясло от негодования.

Я вжалась в спинку кресла, радуясь, что сижу в дальнем углу. Девушка громко топала и махала руками, будучи уверена, что ее никто не видит.

— Пусть этого прощелыгу вышвырнут взашей, – бесилась она, яростно сжимая кулаки. – Но что же нам делать? Это убьет графиню…

Лишний раз контактировать с Падмой себе дороже. Но упоминание графини подкинуло меня наверх, как катапульта.

— Гхм, госпожа Коста, вы здесь не одни. Что случилось?

— Попаданка? – она резко обернулась, выпучив на меня круглые глаза. – Вы что, подслушивали?

Никак не могу разгадать эту особу. Живая мимика, скандальный характер и неожиданно острый ум, направленный на благополучие своих покровителей. Обычно такие люди замышляют гадости и бегут по головам, нанося удар за ударом в спину, но толстушка Падма имеет принципы наряду с приступами омерзительного поведения.

— Может, у вас раздвоение личности? – я задумчиво сжала обложку, скрытую тканью. – Это многое бы объяснило. Говорите, что стряслось и при чем тут графиня Ланкрофт. Не тратьте время на конфликт, наши чувства взаимны, поругаемся после.

Падма возмущенно забулькала, как лягушка в дизайнерском пруду вместо родного болота, и понуро опустила плечи. Пока я играла в кораблики, в замок прибыл представитель семьи Ланкрофт с целью расторгнуть помолвку и забрать Элу с Флорой домой.

— Это юридически законно? – я мгновенно подобралась, пытаясь незаметно засунуть дневник поглубже.

— Да, граф Ланкрофт имеет право расторгнуть помолвку в одностороннем порядке, но придется вернуть все подарки и выплатить годовое содержание обеих леди. Что вы там прячете? – подозрительно спросила она.