Книга Требуется ходячее бедствие, страница 152 – Александра Логинова

— Мой лорд, я пришла говорить о вас, а не о Тьме. Не потому, что вы пытались убить себя раньше, а чтобы не дать вам совершить еще одну попытку. Я не позволю милорду снова наложить на себя руки.

Мужчина перевел взгляд на окно, прощаясь с весенним погожим днем. В его взгляде было бесконечное спокойствие, как у смертельно больного, обреченного человека. Человека, давно мертвого внутри и мечтающего привести свое живое тело и погибшую душу к единому знаменателю.

— Зачем мне жить, мисс Фрол?

— Ради самого себя.

Франц рассмеялся, будто услышал отличную шутку.

— Этот я втянул брата в страшное преступление, сам убил десятерых людей и позволил оборваться еще двенадцати невинным жизням. Я виноват в бесчисленных уродствах, по сей день ломающих судьбы моих подданных, я обрек мои земли на смерть, эгоистично мучил сердце любимой, три года добиваясь ее полного безраздельного внимания. Тьма побери, я взял женщину из другого мира, чтобы она исправила мои грехи! Теперь эта женщина доказывает ценность моей жизни, будто прочих унижений мне мало.

— Ваша смерть ничего не исправит.

— Я и не собирался глупо сдохнуть, – Франц равнодушно пожал плечами. – Сначала достать противоядие от Тьмы. Винсент бы разобрался, что к чему, увидев росток рдагового дерева.

Рдаговое дерево упоминалось в вырванных страницах дневника, лежащих в тайнике под троном вместе с завещанием. Я достала мятые листы, нашла нужный и медленно зачитала вслух:

— «Рдаговое дерево – мифическое растение мира вортанов, чья смола затвердевает в толще земной коры, превращаясь в минерал, отгоняющий Тьму». Раньше оно росло здесь, пока люди не уничтожили популяцию деревьев, делая из них превосходный древесный уголь. Ради него вы отправились к вортанам?

— Это шанс для моей земли.

— Сначала я так и подумала, когда прочитала ваш дневник. Благородно, смело. Но ради добычи спасения не идут в сломанный портал, желая глупо сдохнуть , как дешевый герой. На что вы рассчитывали? Что Эла будет рыдать над вашим гробом, а Винсент поймет, какого замечательного брата он потерял?

Лорд остолбенел от моего нахальства.

— Вы!..

— Поди, и в детстве мечтали умереть от неизлечимой болезни, чтобы мамочка и папочка рвали волосы от горя, говоря, как сильно любят младшего сынишку? – съехидничала я.

На самом деле внутри все дрожало от страха. Я не психиатр, умеющий подобрать слова для пациента, простившегося с жизнью. Одна лишняя фраза добьет Эшфорта, разорвет душу в клочья, и проблеск сомнений в его глазах, за который надо уцепиться, навсегда погаснет.

— Хватит! – помертвел Франц, до хруста сжав кулаки.

— Готова спорить, ваши фантазии обрывались на моменте чудесного воскрешения: всерьез умирать-то не хотелось, а «выздороветь» страшно – родители снова забудут младшего, обратив все внимание к Винсенту. Я права?

— Да, – машинально сглотнул он. – То есть… Мисс Фрол, как вам удается выбесить меня одним словом?!

— Опыт, стаж, квалификация. Мой лорд, я не буду с вами нянчиться – для этого есть Элианна. Не дам вам безусловной родственной любви – это дело Винсента. Если честно, я вас слегка ненавижу за то, что украли меня из дома и вытрепали нервы своей комой.

— Но…? – с надеждой спросил он.

— Но я глубоко уважаю вас за то, что перед своим уходом вы позаботились о каждом человеке, который был рядом.